Утонувшие корабли восстали из волн, шли навстречу флагману. Что-то необычное в их облике делало картину неестественной. Люди не сразу поняли, что Серран с Мескитой подняли праздничные вымпела и флаги. Наверное, корабли-призраки хотят погубить живые суда? Разгоняя суеверные страхи и приветствуя командующего, грянули орудия. Мертвецы не станут тратить порох, шуметь при свете солнца. Это можно объяснить лишь одним – они обнаружили пролив, о котором твердил Магеллан!
Вот уже видны радостные лица, матросы вопят, машут руками. Грохот пушек отдается в бухте гулким эхом. Адмирал боится поверить, разочароваться. Он безмерно счастлив. Судьба смилостивилась над ним, Провидение спасло корабли. Зачем они смеются над ним, что кричат?
– Пассо, пассо (проход)! – раздается с каравелл.
Серран показался на палубе, указывает рукой в сторону каменной гряды. Этот не будет зря палить из пушек, поднимать флаги. Неужели они нашли пролив? Боже, как переменчива фортуна! В минуты отчаяния она подарила величайшее открытие. Пролив Бехайма… Нет, его собственный пролив перед ним!
Задрожал подбородок, подернулись дымкой глаза. Фернандо отвернулся, чтобы моряки не заметили слез. Они лились по щекам, стекали в густую бороду. Магеллан размазывал их по лицу вытирал грубыми солдатскими руками. Он плакал от радости не один, люди вокруг не стеснялись друзей. Адмирал опустил голову и, покачиваясь из стороны в сторону, счастливо зарыдал, по-детски всхлипывая и шмыгая носом.
Смахнув ладонями слезы, командующий гордо выпрямился, встретился покрасневшими глазами с Пигафеттой и сказал:
– Запиши, Антонио: 22 октября 1520 года мы нашли его!
Эскадра осторожно вошла в пролив и сразу у первого сужения бросила якоря. Впереди в миле от побережья дозорные с «Тринидада» заметили селение туземцев. Вооруженные матросы спустились в лодку. По каравану передали приказ закончить движение. Утомленные штормом команды принялись готовить ужин.
Солнце скрылось за горами, но еще не скоро ночь ляжет на воды канала.
– Жаль, Карвальо нет с нами, – налегая на весло, весело заметил Леон, – он знает толк в индианках!
– Куда ему… – засмеялся Хинес, – еле ноги унес.
– Позабавились они всласть, – напомнил Сантандрес.
– Великаны могли задушить их спящими, – посочувствовал Леон.
– Кончай болтать! – прикрикнул Альбо, посланный на разведку в селение. – Греби – раз! Греби – два!
Матросы уперлись каблуками в настил, дружно взмахнули веслами – шлюпка ускорила ход. Мерно вздымались весла-крылья, образовывали за бортом убегавшие назад воронки да ровный треугольник волн за кормой. Офицер считал быстро, не было желания и сил поговорить. Земля приближалась из-за спин моряков, рассыпалась песчаным побережьем, лезла в небо отвесными утесами. Матросы нетерпеливо поглядывали за плечи, гадали, кто скрывается в черневших на косе хижинах. Как ни напрягал зрение Альбо, туземцев не видел.
– И… – раз! И… – два! – махал рукою штурман, раскатисто произносил команды.
– Что там? – не сдержался Леон. – Есть женщины?
– И… – куча! И… – ждут! – продолжал считать Альбо.
– Сейчас мы покажем им кастильскую доблесть, – пообещал Хинес.
– Никого не вижу, – оборачиваясь к берегу, признался Васко.
– Наскоком не заметишь, надо глазу привыкнуть, – объяснил Леон. – У сеньора офицера глаз зоркий! – с надеждой произнес он.
До селения оставалось совсем немного, а индейцы не показывались.
– Разбежались со страха, – разочаровался Хинес.
– И… – раз! И… – два! – считал Альбо. – Суши весла!
Лодка мягко подошла к берегу, врезалась в песок. Птицы с криком поднялись над деревней.
– Ох! – вздрогнул Хинес – Что они тут делают?
– Сейчас поглядим, – не теряя надежды встретиться с великаншами, пообещал итальянец.
– А ну, поддай! – приказал штурман, наваливаясь плечом на шлюпку – И еще… – рраз!
Лодку рывком вытащили на песок, весла сложили внутрь. Леон побежал к домам.
– Назад! – осадил кормчий. – Сдурел, щенок?
– Я хотел посмотреть… – оправдывался итальянец.
– Погибнешь зря, – назидательно промолвил Альбо, доставая из лодки оружие. – Забыл об отравленных стрелах?
В сотне шагов на песчаном возвышении стояли хижины. На воткнутых в землю кольях болтались обрывки шкур, пучки травы, связки раковин. Меж ними чернели камни, огораживающие пространство изогнутыми и прямыми линиями. Даже издали сооружения не походили на привычные палатки или вигвамы индейцев.
– Не нравится мне эта деревня, – сказал Васко, внимательно разглядывая непонятные постройки. – Странные дома, без крыш.
– Пошли потихоньку! – раздав мечи, скомандовал штурман.
– Что мне делать, если выскочит великан? – спросил Леон.
– Посыпать голову песком и вертеться на четвереньках, – ухмыляясь, напомнил Эрнандес – Поучись у Гальего, у него здорово получается!
– Хватит смеяться! – обиделся Васко.
