Капитан шарил глазами по команде, выискивал зачинщиков, подсчитывал сторонников. Офицеры не глядели на него.
– Пусть объяснит, зачем делает это? – потребовал длинноволосый солдат.
Толпа надвинулась на командира, окружила полукольцом, прижала спиною к стене.
– Нам нужно много продовольствия, а корабль перегружен… – торопливо промолвил Элькано и сразу пожалел об этом, ведь экипажу покажется, будто он испугался. – Две недели назад мы бы потонули у Малуа, если бы не пробились к гавани, – спокойно добавил обычным тоном.
– Зачем нам столько продовольствия? – протиснулся вперед оборванец. – Кормить встречных туземцев? – он дерзко с вызовом захохотал.
– В Испании не продашь тухлое мясо, – усмехнулся длинноволосый.
– Нам не представится возможности пополнить запасы в пути, – сказал Хуан-Себастьян.
– Разве на индийском берегу нет гаваней с богатыми городами?
– Есть, но они португальские! – повысил голос баск. – Мы обойдем их стороной.
– Он с ума сошел! – изрек оборванец, бесцеремонно ткнув пальцем в капитана. Элькано покраснел от гнева. – Он погубит нас, – заключил бунтарь.
– Вы поклялись именем Господа! – вспылил баск.
– Он обманул нас! – воскликнул все тот же солдат.
– Пусть вдвое увеличит нашу долю в общем грузе, – послышался голос прятавшегося за спинами Солданьо.
– Хорошо бы…
– Так будет по справедливости! – загудели моряки.
– Я не могу сделать этого, – командир попытался успокоить заволновавшуюся толпу. – Количество кинталад и доли в грузе утверждены королем!
– Слышали… Знаем… Какое нам дело до этого? – раздалось со всех сторон.
– Вербовщики обещали всем иную жизнь!
– Долой его! Выберем Альбо капитаном! – гремел матрос в рваных штанах.
– Это бунт! Я имею право карать зачинщиков! – решил капитан.
– Ох, напугал! – издевался оборванец.
– Альбо! Альбо! – орал длинноволосый солдат.
– Франсиско не натворит глупостей, – одобрили в толпе.
Взбешенный дерзостью насмешника, баск придвинулся к нему. Меч уперся в голый живот.
– Только тронь! – посерьезнел матрос и, распаленный друзьями, предупредил: – Тебя разорвут на части!
– Еще одно слово – и я прикажу насыпать тебе полный саван гвоздики! – пригрозил командир.
– Отнимите у него меч! – испугался солдат.
– Ты делаешь… – начал оборванец, но не договорил.
Элькано всадил в него кортик. Толпа ахнула и отшатнулась в стороны. Споры прекратились. Длинноволосый очутился в круге. Покачнувшись, матрос повалился на командира. Тот схватил его за волосы и выдернул окровавленный клинок. Раненый со стоном упал на палубу. Алая струйка потекла к ногам Элькано.
– Симон, Мартин, взять его! – баск показал рукой на длинноволосого.
Солдат попятился назад, но его вытолкнули навстречу стражникам.
– Помилуйте, сеньор капитан! – взмолился моряк. – Дьявол попутал.
– Повести его! – тихо приказал командир.
– Убейте меня… – выдавил из себя корчившийся в муках матрос.
– На рею обоих! – скомандовал Элькано.
Никто не шелохнулся. Симон с Мартином связывали просившего о пощаде солдата.
– Вздернуть за ноги! – дико закричал капитан, наступая на толпу. – Или я найду других им для компании! Солданьо! – вспомнил Элькано. – Казни его! – и направил окровавленный кортик на раненого.
– Я? – ужаснулся рыжеволосый.
– Ты получишь его долю, – недобро усмехнулся баск.
– Не надо мне ее! – замахал руками солдат.
– Ты не понял, щенок! – командир подошел к нему. – Твое брюхо не жестче!
Лезвие кортика запачкало рубашку рыжеголового.
– Будет исполнено, сеньор капитан… – залепетал солдат.
– Позвольте несчастным исповедаться, – вышел из толпы Антоний. Элькано взглянул на монаха, как смотрят на случайно подвернувшуюся ненужную вещь.
– Пошел прочь! – оттолкнул он францисканца.
Солданьо схватил матроса за ноги и поволок к грот-мачте. Вскоре бунтари болтались на концах реи. Кровь матроса стекала по груди на лицо, капала в голубую воду.
Ночью Солданьо и юнга Аймонте исчезли с корабля.
После возвращения из внутренних районов Тимора, Пигафетта подробно на десятках страниц описал увиденное и услышанное в пути. Причем последнего получилось гораздо больше первого. Приведем отрывок рукописи, свидетельствующий о ценности сделанных открытий, не вызывавших сомнений у современников:
