И, разумеется, содержанием звери восхищали лауреата. А что касается людей... так он один из них! Он вынужден любить, прощать их, терпеть, а порой льстить и лицемерить, менять окрас по необходимости... Нельзя сказать, что ложь - его конек, но вот, что оно - лучшее средство выживания, можно!!! И вот сегодня, очередная встреча не прошла без лести и легкого двуличья.
- Мистер Кейн - ученый, еще сонный, почесал затылок.
- Да - отозвался тот самый деловой приятель Рика - Луций Кейн, во многом похожий на своего отца: такой же твердый с виду, немногословный, сдержанный человек, - Вы хорошо подумали над собственной идеей?
- Ни над чем другим я не думал лучше - Рик даже поклонился стойкому предпринимателю, по праву считая лесть своим спасением.
- Вы хотите начать сейчас, мистер Мэйсон?
- Не нужно медлить. Я готов на жертвы. Только назовите цифру. Для меня бюджет не главное - Мэйсон явно нервничал, но пытался скрыть, - Я продал Кадиллак, попрощался с мамиными бусами. Я все отдал. Все! Лишь бы осуществить идею...
- Что ж, у вас большая сила воли - улыбнулся довольный
встречей мистер Кейн, - Кроме этого, я наблюдаю настойчивый характер, весьма незаурядный ум и творческий подход к решению проблем - ему редко везло на фантастически находчивых парней.
Они оба получили от разговора массу удовольствия. Но грез по поводу карьеры, самых безрассудных идей у Мэйсона в рассудке водилось куда больше, чем у пожилого, без конца курящего табак Луция, пять лет назад похоронившего обоих сыновей.
Будущему террористу, без капли злобного сарказма, было искренне жаль своего первого партнера. Луций поведал об автокатастрофе, о трагической гибели Питера и Тома уже на следующем “свидании”. Грусть, печаль, тоска и все такое. И все, что могло спасти Луция, это человек. Один человек. Умный Человек. Этим человеком был Ричард Мэйсон.
Луций считал, счастье заключается не в материальных благах, а в наличии светлых идей. За первую неделю сотрудничества старик изучил основные черты характера Ричарда, а также разглядел в нем потенциал, так необходимый их ремеслу.
Первые семь дней молодой философ посвятил свободному общению с Люцием, а вторая - ушла на кастинг. Приглашенные, все до одного, оказались талантливыми, творческими, амбициозными людьми.
Вроде, не существует идеала, невозможно сыграть лучшую роль, но, признаться, Мэйсон не мечтал о таком наборе сотрудников. В результате, на мольбы ученых отозвались лучшие из лучших.
