Эстрид дождалась, пока электрокинетик доберется до дома и скроется за дверью. Теперь можно было приступать.
Между куполами теплиц тянулись дорожки, окруженные цветами. Эстрид прошла по одной из них, скрылась из виду так, что за ней невозможно было следить из окна. Легионер на всякий случай проверила свое окружение, однако никого подозрительного поблизости не обнаружила. Она и Матео оставались единственными разумными существами на многие километры.
Убедившись в этом, Эстрид выбрала один из ножей, которые носила на поясе – маленькое лезвие, острое, как скальпель. Легионер закатала рукав формы, блокировала восприятие боли и привычным движением надрезала собственную руку от локтевого сгиба до запястья.
Кровь с готовностью хлынула из раны вишневой волной. Эстрид отвела руку в сторону, чтобы капли стекали не только на дорожку, но и на траву. На траву всегда надежней. У Эстрид были свои методы работы – придуманные ею и не подводившие ее годами. Она прекрасно знала, что такие секреты есть почти у каждого легионера из первой десятки, и делиться своими не собиралась.
Она прошлась по дорожке, обернулась, посмотрела на темно-красные потеки, пятнами исчертившие землю, листья и нежные лепестки цветов. Пожалуй, этого будет достаточно. Эстрид сдержанно улыбнулась и позволила ране затянуться.
Подготовка вот-вот должна была закончиться, начиналось самое интересное.
Давно уже задания не доставляли Шарлотте такого удовольствия… да никогда, пожалуй. Ей повезло еще и в том, что не приходилось беспокоиться о напарнике. Она могла просто прогуливаться по великолепному древнему лесу, не думая ни о ком и ни о чем.
Эти места остались такими, какими встречали когда-то прибытие «Оракула»: высокие деревья, мягкие заросли мха, в которых ноги порой утопали по колено. Бесчисленное множество птиц, порхающих среди ветвей. Теплые от солнца валуны, поросшие разноцветным лишайником. Цветы самых причудливых форм, растущие и на земле, и на лианах, замерших в воздухе. Запах пряностей и карамели – должно быть, так пахнет здешняя смола.
В первое время Шарлотта просто наслаждалась этим, впитывала в себя, дышала, запоминала. Она позволила себе не думать ни о квалификации, ни о Легионе. Шарлотта чувствовала себя первой поселенкой, робко шагнувшей в эту чащу – девушкой, которую ожидало бесконечное счастье…
Ну а потом в ее голову ворвался недовольный женский голос, вмиг испортивший лениво-миролюбивое настроение.
«Может, хватит уже жуков носом втягивать? Пора приниматься за дело!»
Голоса на самом деле не существовало, он звучал только в сознании Шарлотты, но от этого казался еще более громким.
– Как можно быть такой занудой? – удивилась номер 6. – Тебе это место должно понравиться больше, чем мне!
«Оно мне нравится, но я, в отличие от тебя, не забываю, что мы здесь на работе».
Шарлотта огляделась по сторонам, отыскала взглядом гиену. Та стояла на невысоком холме и разглядывала легионера спокойными, человечески умными глазами. Интересно, как окружающие умудрялись не замечать этот взгляд? Все же на виду… Хотя на виду и выгоднее всего прятать самые страшные тайны.
– Я работаю, – отмахнулась Шарлотта. – Я просто не вижу смысла спешить.
«Да? А если ты покажешь самый низкий результат? – не отставала Люси. – Тебя могут понизить».
– Ну, буду номером 7. Мне не принципиально.
«Тебе – нет. А кое-кому другому? Он не захочет отдать свой номер. Он наверняка опротестует решение Легиона. Тебе придется снова драться с ним – просто потому, что сейчас ты решила не напрягаться!»
В памяти мелькнули предыдущие бои с Трианом – чувство близкой бездны, черные глаза, заглядывающие в самую душу… Шарлотте вдруг стало холодно, хотя солнце щедро засыпало лес горячими лучами.
Люси права, лучше озадачиться сейчас и просто доказать, что она, Шарлотта, достойна своего номера.
– Ты всегда была более ответственной из нас, – вздохнула легионер.
«Хоть в чем-то мы согласны».
Преимуществом работы без напарника было еще и то, что она могла вот так открыто общаться с Люси. Нет, при иных условиях они все равно сохранили бы контакт, просто Шарлотте пришлось бы перейти на мысленную речь. Однако мысленную речь она не любила, слова, произнесенные вслух, создавали иллюзию, что все по-прежнему и разговаривает она сейчас не с гиеной.
«Так что мы знаем про это место?» – спросила Люси.
– Здесь пропадали люди, в основном охотники, но однажды не вернулась и влюбленная парочка, которой захотелось уединиться на природе. Всего около шестидесяти человек, хотя в нарастающем хаосе перед эвакуацией никто за этим особо не следил.
«Ого! Шестьдесят человек – это уже много. Трупы находили?»
