– В том-то и дело, что нет! По правде сказать, даже «животные» – это преувеличение. Я знаю всего один вид, который…
«Тихо!» – перебила ее Люси.
– Ты чего?
Однако отвечать ее напарница не спешила. Гиена напряглась, глухо зарычала, шерсть вдоль ее хребта поднялась дыбом – вместе с костяным гребнем. Люси наклонила голову к земле, она была зверем, который готовится к нападению, а потому спешит прикрыть уязвимое горло. Когти она давно выпустила, и они, черные, изогнутые, уходили теперь глубоко в мягкий мох.
Шарлотта ни о чем больше не спрашивала, она и сама уже уловила постороннее присутствие. К ним приближалось что-то крупное, быстрое… кажется, хищное и определенно развитое. Легионер даже попыталась установить с этим существом телепатический контакт, но не смогла. В этом не было ничего шокирующего: Шарлотта никогда не была полноценным телепатом, таким, как номер 3, а постоянная связь с Люси и вовсе сводила ее способности к минимуму. Сорвавшийся контакт лишь означал, что приближающееся существо не человек, все остальное им предстояло увидеть.
Вот только спустя несколько мгновений из кустов вырвался как раз человек. Да, изуродованный – бледный, как будто опухший, покрытый кровавыми язвами. Но все равно человек, узнаваемый, в одежде охотника! Это было настолько неожиданно, что Шарлотта замерла на месте, не зная, как быть дальше.
– Эм, простите… Вы кто?
Однако никаких пояснений мужчина давать не собирался. Он с глухим воем рванулся вперед, резко, быстро, как дикий зверь. Он налетел на Шарлотту, сбил ее с ног, прижал к земле, и лишь одеяло зеленого мха смягчило удар. Впрочем, от этого было не легче. Легионер получила возможность разглядеть лицо мужчины во всех деталях – и ей очень не понравилось то, что она увидела.
Носа у него попросту не было. Вряд ли он родился таким, нос когда-то был, а потом отпал, и над черной пустотой ноздрей теперь даже раны не осталось. Глаза мужчины были темными, без четко очерченной радужки, будто из зрачков выплеснулись чернила и залили все вокруг. Зубы оставались человеческими, пусть и частично обломанными, а вот рот расширился за счет порвавшихся щек.
Мужчина был намного сильнее обычного человека. Шарлотта все равно легко сумела бы сопротивляться, она просто растерялась перед проявлением такого жуткого уродства. Она могла поплатиться за это, когда обломанные зубы попытались приблизиться, чтобы вырвать кусок плоти из ее щеки. На удачу номера 6, мужчина не успел до нее дотянуться.
На него налетели со стороны, столкнули с Шарлотты, и вот уже два крупных сильных тела покатились по земле.
«Ты совсем того? – зло подумала Люси. – Он же чуть тобой не пообедал! А еще номер 6, позорище!»
– Прости, – смутилась Шарлотта. – Давай я помогу тебе…
«Да не надо уже, себе помоги!»
Это не было бравадой со стороны Люси, гиена действительно побеждала. Она была крупнее своего соперника, ее крепкая, похожая на броню шерсть защищала ее от неловких укусов человеческих зубов. А вот мужчине защититься было нечем, очень скоро длинные когти исполосовали его, почти разрывая пополам. Он еще несколько раз дернулся в конвульсиях и замер, истекая нездоровой красно-коричневой кровью.
Люси отошла в сторону и отряхнулась. Шарлотта пока не смотрела на нее, и не только из-за чувства неловкости. Легионер наклонилась над погибшим мужчиной, изучая изуродованный труп.
«Он действительно зомби? – опасливо поинтересовалась Люси. – Я не хочу быть зомби, уж это точно нет, стреляй мне сразу в голову!»
– Успокойся, он не зомби. Он мутант, но… Я никогда еще не видела ничего подобного. Это искусственная мутация, ни одно животное или растение не могло сотворить с ним такого, только другой человек.
«А пропало тут шестьдесят колонистов… Ты хочешь сказать?..»
– Мне, если честно, пока нечего сказать, – признала Шарлотта. – Но о беззаботных прогулках можно забыть. Я думала, мы будем всего лишь искать мертвых. А теперь, похоже, настало время опасаться живых!
Квалификации Лавиния опасалась с тех пор, как получила десятый номер. Она из-за этого даже не могла толком радоваться повышению, все гадала, каково это: оказаться в одном списке с воинами такого уровня. Как они отнесутся к ней? Будут осуждать? Будут насторожены? Сразу возненавидят?
Но выяснилось, что ее фантазии серьезно обогнали действительность. Оказавшись среди лучших воинов Легиона, она… не получила ничего. Ни восхищения, ни неприязни. На нее смотрели так, будто она была пустым местом. Лавиния, еще никак себя не проявившая, не имела значения.
От этого становилось немного обидно. Она ведь не какая-нибудь вчерашняя кадетка, она успешно завершила несколько миссий! И в десятку она вошла совсем молодой. Разве это не важно?
Оказалось – нет. Другие легионеры готовы были часами разглядывать номер 1, пытаясь выяснить, кто он и что собой представляет. Лавиния как будто померкла рядом с ним, стала неважной и ненужной. Это обижало, но она твердо решила не поддаваться. Затишье тоже можно использовать, чтобы затаиться, оглядеться, понять, кто станет ее соперниками.
