Но Ферония дремала в покое ночи и не собиралась возвращаться к чудовищным событиям последних дней. Зато Альда мгновенно уловила приближение знакомой энергии. Медитацию пришлось прервать, и это не радовало, однако телепатка заставила себя успокоиться. Ветер усилился, исчертил озеро рябью, и звезды теперь катались на мягких волнах. Альда смотрела только на это.
Триан ведь тоже в чем-то прав: им рано или поздно придется поговорить. Почему бы не сейчас? Нет желанного времени для неприятного разговора.
Легионер тоже подошел к озеру, а вот к скамейке приближаться не стал. Он остановился неподалеку от световой ловушки, наблюдая, как мотыльки беспомощно ищут упавшую звезду, которой нет и не было никогда.
– Ты знаешь, зачем я здесь, – указал Триан. Он даже сейчас оставался привычно спокоен. – Я не хотел обсуждать то, что случилось, раньше, потому что нас могли подслушать. Но здесь можно, здесь только мы.
– Я знаю. Но, мне кажется, нечего по-настоящему обсуждать.
– Альда…
Он раньше редко называл ее по имени, и тогда от этого мурашки шли по коже. Теперь осталась только горечь.
– Ты не переживай, я не буду все усложнять, – печально улыбнулась Альда. – И вот такие детские выходки с ударами ненависти больше не повторятся. Мне просто нужно было выпустить пар, условно говоря. Но я уже привыкаю.
– К чему?
– К тому, что теперь все будет по-другому. Мы научимся эффективно работать вместе, только это от нас и требуется. Без многозначительного молчания, обещаю.
– И это все? – Глаза Триана в ночной темноте казались черными, как два провала в пустоту.
– Да, к этому все в итоге и пришло бы, просто я предлагаю меньшие эмоциональные потери. Понимаешь… Ты не тот человек, который должен и умеет объясняться, тебе это просто не идет. Ну а я наперед знаю, что ты мне скажешь, меня удивить можно только формой.
– Что же я скажу?
– Что твои действия были оправданны, – пожала плечами Альда. – Телепатия – действительно твоя уязвимость. Теперь, когда я знаю, какой гадюшник представляет собой Легион, я понимаю, почему тебе так важно было прикрыть эту брешь. И ты собирался использовать не лично меня, меня ты вообще тогда не знал. Тебе просто нужен был какой-то телепат с должным уровнем способностей, я подвернулась под руку случайно, ты решил спереть у специального корпуса их эксперимент, потому что громко возмущаться они не посмели бы – эксперимент непредсказуем, да и объявить о нем открыто нельзя.
Альда сделала паузу, ожидая, что Триан хотя бы теперь попытается возразить и уточнить, что все было не совсем так. Но он молчал, наблюдая за ней, и в окружении ночи он смотрелся не человеком, а выточенной из камня статуей. Телепатке пришлось продолжить.
– Так ты и попал на «Северную корону», познакомился со мной. Ты убедился, что я тебе подхожу: сильная зверюшка, достаточно покладистая и наивная, чтобы поддаться дрессировке. Ты начал потихоньку приручать меня. Ну а потом ты внезапно воспылал ко мне неземной любовью и все вдруг стало совсем не так, твой план рухнул, и ты превратился в романтического героя. Да, я опошляю, но только это ты и можешь противопоставить словам Стефана. Послушай… Я не жалею, что была с тобой, и никогда не пожалею о том, что тебе сказала – потому что для меня это было правдой. Но на этом все, дальше – только работа.
– Что, мои предполагаемые заверения в неземной любви настолько неправдоподобны? – усмехнулся Триан.
– Дело не в этом. Они могут быть правдой – и ты действительно что-то почувствовал. Они могут быть неправдой, если ты пытаешься срочно спасти в остальном удачный проект. Разницу я все равно никогда не узнаю, а жить с вечными сомнениями не смогу. И доверять тебе больше не смогу, извини.
Вот, она сказала это. Было больно, но ровно так, как она ожидала. Как будто что-то оборвалось внутри и теперь кровоточит – пульсирует, выплескивая на свободу вишнево-алое маленькими фонтанами жизни. Альда не сомневалась, что справится. Если бы она была совсем такой, как сразу после выпуска, не справилась бы, конечно. Но с тех пор прошло немного времени – и целая тысяча жизней. Ее собственных и чужих, меняющих ее.
Поэтому Альда была готова отпустить. А любовь… Ну что любовь? Будет жить в темноте, бывает и так.
Триан не стал разубеждать ее, не повысил голос и не бросился драматично в озеро. Он еще некоторое время наблюдал за собеседницей, совсем как раньше, в те дни, когда он только пришел на «Северную корону». Разница заключалась лишь в том, что Альда научилась выдерживать его взгляд.
Наконец он двинулся с места, но направился не к дому, а к скамейке. Альда ожидала, что он сядет рядом с ней и попытается свести все к дружеской беседе, что было бы совсем уж печально. Однако легионер неожиданно опустился на колени прямо перед девушкой, и теперь их лица были почти на одном уровне.
