В следующее мгновение накрыл губы, свирепо поглощая, слегка покусывая, с каждым мгновением понимая, что хочу большего. Ее. Всю. Не теряя времени, пальцем разорвал трусы и сжал ягодицы, поднимая и безжалостно насаживая на себя, сдерживая рык от ощущения охренительного наслаждения. Такая узкая и влажная.
Она вцепилась в мои плечи, впиваясь ногтями. Посмотрел в темноту, сатанея от восторга, и, приблизившись к ее губам, прохрипел:
– Так хочешь, что будешь мяукать подо мной, когда я буду брать тебя, пока не утолю жажду.
Выдав стон, она попыталась ударить, но я перехватил руки, поднимая их и прижимая к стене. Секунду пожирал глазами ее лицо, сжимая рукой, а потом резко начал движение, с каждым толчком наращивая темп. Во мне буйствовал зверь, требуя большего, желая полностью подчинить, сделать своей.
Маша запрокинула голову, прижимаясь к твердой поверхности, пытаясь держать эмоции. Желала отстраниться.
Ну уж нет, котенок. Отгородиться не получится. Наклонился и захватил сосок, слыша ее протяжный стон.
– Вот так, котенок, – выдохнул и накинулся на сладкие губы, пожирая их, врываясь языком, увлекая в сумасшедшую игру страсти, которую не мог остановить и не позволил бы этого ей.
Вбивался, не останавливаясь. Врываясь с силой, реагируя на ее крики, стоны. Она царапалась, кусалась, пока не сделал мощный рывок, полностью заполняя семенем, с хищным наслаждением наблюдая, как она затряслась в ослепительном оргазме, сильнее прижимаясь ко мне.
Удовольствие. Безграничное. Бешеное. Оно накрыло с головой. Держал ее за бедра, пока не пришел в себя. Понимая, что не насытился даже на половину, чувствуя пожирающую потребность, отпустил ее и резко развернул лицом к стене, прогибая спину, шлепая по ягодицам, притягивая к паху.
Она замерла, ожидая моего вторжения. Хотела этого, но ждала. Как всегда. Хорошая девочка, которую принуждают.
А зверь во мне желал видеть ее потребность. Он давил на сознание, требуя подвести ее к грани.
Провел головкой члена по влажным складочкам, чувствуя, как она реагирует, чуть двигаясь, призывая своим телом, и хрипло произнес:
– Ну, покажи мне… как ты не хочешь меня.
Мария задрожала и прогнулась сильнее, выпячивая попку. Проклятье.
Снесло башню.
Вид ее упругих ягодиц, прижимающихся к моему члену, просто выбивал все человеческое, что у меня было, оставляя дикие инстинкты. Как же я ее хотел… Неистово. Алчно. Свирепо. Накинулся как дикий зверь, которого выпустили из заточения.
Застонал и с силой ворвался в лоно, с наслаждением рыча:
– Вот так, котенок. Вот так…
Мария
С восхищением смотрела на завораживающий фонтан, танцующий под звуки прекрасной музыки. Нечто невероятное. Никогда не видела столь восхитительной картины. Струи воды, подсвеченные в неведомой гармонии тысячами светильников всех возможных цветов и оттенков, были похожи на переливы северного сияния. Настоящее чудо.
Прошел час, как я и Егор здесь гуляли после ресторана, но я не могла успокоиться. Мое сердечко билось в такт музыке, заставляя тело трепетать. Напор воды, поднимающийся из земли, преображался в игру струй с огоньками света, в мерцание миллионов брызг в вечернем воздухе. И эта красота сопровождалась прекрасными переливами звуков, созданными гениями великих композиторов. Потрясающее видение.
Перевела взгляд на Ретохина и смутилась. Я его не слушала, полностью растворилась в своих мыслях, восхищаясь сказочным фонтаном. Егор продолжал свою историю. Попыталась сконцентрироваться и понять, о чем он говорит.
Весь сегодняшний вечер, что мы провели вместе, я мыслями была далеко. Совсем не здесь, за что было стыдно. Не знала, как себя вести.
Статный мужчина улыбнулся, будто понял мое состояние, и, сделав шаг ко мне, протянул руку и прикоснулся двумя пальцами к лицу.
– Маша, с тобой все хорошо? Ты последние дни бледная, – Ретохин смотрел с волнением, переживая за меня, отчего стало еще хуже.
Бледная? Не понимала о чем он. Мне хотелось закрыть глаза и провалиться сквозь землю, но не могла. Попыталась сконцентрироваться, злясь, что у меня всегда все не так, как у людей, и ответила:
– Нет, все нормально. Извини.
Мужчина смотрел в глаза и вдруг проговорил:
– Завтра мы уезжаем.
Застопорилась, пытаясь понять его слова.
– Нам нужно уехать? – переспросила, желая понять, о чем он говорит.
– Да, нужно в Ярославль, чтобы там решать вопросы.
Страх вновь оказаться в родном городе перебил все мысли о том, что хотела забыть. Вернуться? Я не хотела и боялась. Очень боялась.
– Милая, не переживай, я позабочусь о том, чтобы тебе не угрожала опасность, – Егор улыбнулся и накрыл мою дрожащую руку своей ладонью, сжимая ее, успокаивая теплом.
Закрыла глаза на секунду и еле слышно выдохнула:
– Это необходимо?
– Да. Судебный процесс будет там. Дочку лучше оставить здесь с Ириной. Она сама предложила, когда я рассказал ей.
