– Дочку оставить здесь? – с ужасом повторила, выдергивая свою руку, прижимая к груди, отступая, вглядываясь в уверенное лицо Ретохина огромными глазами. Мне было невыносимо представить, что я оставлю свою девочку одну, покину ее. Мы столько пережили, и вновь я вынуждена оставить дочку.
– Не волнуйся, ты ведь знаешь Иру. Она о ней хорошо позаботится, а мы начнем бороться за правду. Я тебе помогу, сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Смутилась, не понимая, почему он так добр. Было приятно, но вместе с тем испытывала страх, что Ретохин за свою доброту что-то потребует. Но Егор утверждал, что ему ничего не нужно, Алена и я дороги для него, и он желал помочь.
Замолчала, пытаясь принять будущее. Вернуться, оставить дочь – это пугало. Я так ей дорожила, боялась потерять, что не могла шевельнуться и произнести хоть слово. Вспомнила себя в тот момент, когда несколько лет назад рвалась к ней, надеясь забрать, еще раз увидеть, прижать, поцеловать. Тогда я находилась в аду. Каждый день представлял собой пытку и казнь.
– Машенька, не молчи. Я напугал тебя? – Егор приблизился и протянул руку. Смотрела на нее, а потом осторожно дотронулась, чувствуя в этом необходимость. Сглотнула и кивнула, чувствуя, как меня укрывает теплом, исходящим от него.
Егор улыбнулся, отчего смутилась, а потом сказал:
– Тогда решено.
– А когда мы… поедем? – взволнованно поинтересовалась, начиная паниковать, ведь нужно собрать вещи малышки, свои. И куда ехать? В дом тети? Но я ведь в розыске. Считаюсь похитительницей ребенка и ненормальной. Как вернуться?
– Не волнуйся ни о чем. В обед. Мы все успеем. В двенадцать часов поедем к Ирине, а потом уже в Ярославль.
Кивнула и, смутившись, поблагодарила:
– Спасибо за помощь. Не знаю, чтобы без тебя делала.
Его серые глаза парализовали. На лице играла потрясающая нежная улыбка. Егор, не отрывая взгляда, смотрел на меня, а потом медленно подтянул за талию ближе к себе. Оказалась прижата к его груди, что заставило мое сердце забиться быстрее. Я растерялась и хотела отодвинуться, но он положил левую руку на плечо и произнес:
– Маша, ты… мне очень нравишься, и я хочу, чтобы ты знала об этом.
Догадки – это одно, а когда слышишь такое признание, совсем другое. Захотелось убежать. Скрыться. И это он говорит мне? Мне? После того как я с Ферзем…
Почувствовала себя маленькой и жалкой. Такой мужчина достоин лучшего. А я…
Прошло пять дней, как грозный мужчина спас нас и каждую ночь он приходил ко мне, а я… была не в состоянии прогнать его. Стоило только увидеть хищную ухмылку, черные глаза, в которых полыхали огненные искры, и меня перекрывало. Я не могла бороться со страстью мужчины и сама горела в его руках. Ферзь не спрашивал, приходил и брал с такой жаждой, что уже к вечеру мое тело горело от предвкушения.
И сейчас я слышала признание от Егора. Мужчины, который испытывал ко мне чувства. А я не могла ответить взаимностью… Не могла.
Как же я себя погано чувствовала. Отвела глаза и прошептала:
– Егор, я…
Прикосновение к щеке вызвало странные эмоции. Я пораженно смотрела на него, не зная, как вести себя. Хотела все объяснить, но не могла. Да и как такое объяснишь? Я погрязла в грязной похоти, подчиняясь, отдаваясь человеку, который не ценит и не уважает женщин. И особенно меня. Для него не существует преград, он не подчиняется законам и не признает ничего, кроме своих желаний. Ферзь лишь пользуется, пока хочет этого.
– Понимаю, что ты напугана, но я умею ждать. Единственно, что для меня важно – ты должна знать о моих намерениях. Должна. У нас все будет хорошо, – говорил и водил по щеке пальцами. Вдруг прозвучал хриплый смех и Егор поделился: – Впервые мне хорошо с женщиной.
Открыла рот, чтобы попросить не говорить так, но смогла лишь пораженно смотреть, как Егор на секунду заострил внимание на моих губах, а потом резко наклонился и накрыл мой рот.
Растерялась, чувствуя, как он медленно ласкает, пытаясь не пугать. Я не чувствовала ничего, лишь желание оттолкнуть, но продолжала стоять.
Очень нежный и ласковый поцелуй тронул что-то во мне, подсказывая, что я веду себя неверно, и ощутила стыд. Но почему… почему я не испытываю тот ураган страсти, что полыхает во мне, стоит только увидеть Ферзя? А когда он прикасается… Когда его губы безжалостно сминают мои…
Внутри колыхнулось что-то, и по телу моментально прошла обжигающая волна. Я совсем не поняла, как ответила на поцелуй…
Когда поняла, что натворила, готова была стонать от разочарования.
Мужчина с восхищением и с радостью смотрел на меня, а я чувствовала себя раздавленной, потому что совершила глупость.
– Ты невероятная, – хрипло выдал Егор и ласково провел по волосам, – сводишь меня с ума.
Посмотрела в сторону фонтана, чувствуя, что на пределе от разрывающих эмоций, еще немного и разревусь. Стиснула рукой подол платья и прошептала:
– Нужно возвращаться. Алена…
– Моя сестра присматривает за ней.
