Только мотала головой, не желая понимать. Я не хотела и не думала. Моя девочка… Почему всем плевать на нее? Они только беспокоятся о своих шкурах.
Посмотрела на мать и воскликнула:
– Алена – твоя внучка! Я не виновата в том, что с тобой случилось! Не виновата! И разве… вы будете счастливы, зная, что отдали нас на растерзание этому зверю? Разве деньги помогли вам? Нет! Вы жестокие и жадные. Надо же… Считаете, что дали мне много? Вы всю жизнь меня топтали, унижали и предавали. И теперь я должна отдать свою дочь Высокову?! Нет! Она моя! Моя! Я никогда с ней не поступлю так, как вы со мной!
Мать резко поднялась и процедила:
– Не нужно выставлять меня мразью! Всегда сложно сделать выбор! И я сделала его!
Раздался громкий, пронзительный звон в дверь. Мать с опаской посмотрела на отца, а он на часы, недовольно хмуря лоб.
Сестра схватила за локоть, с силой сжимая, отчего почувствовала боль. Попыталась оттолкнуть ее, но не получалось. Лилия быстро тащила меня в комнату, шипя ругательства про себя. А дальше… толкнула в спину, отчего я полетела на диван, продолжая закрывать ладонью рот, стараясь удержаться от рвотного позыва.
– Если хоть слово скажешь – я тебя придушу! Ты недостойна меня и моих страданий! Пора тебя приводить в чувство.
Оказавшись на диване, не могла поднять голову, чтобы посмотреть на нее. Так плохо еще никогда не было. И еще семья… Хотя о чем это я?! У меня ее никогда не было. Только Алена… Что же теперь будет с ней?
Чувствуя подступающую горечь, я сползла с дивана и, схватив пакет, выкидывая из него клубки пряжи, вытолкнула из себя все, что стояло в желудке. Была уверена, что они мне подсыпали что-то. Сомнений не было, отчего стало противно и мерзко.
И во всем виновата я. По своей наивности и глупости вновь оказалась в подобной ситуации. Но почему… почему такая несправедливость? Когда же я повзрослею? Почему не могу быть такой же, как они, безжалостной и эгоистичной хитрой тварью? После всего, что со мной случилось, я просто обязана быть такой. Но нет… я вновь и вновь наступаю на одни и те же грабли.
Очнулась, когда послышался грохот и крики. Мама? Отец умолял – я отчетливо слышала. А потом выстрелы. Закрыла уши, чтобы заглушить боль, отдающуюся в голове. Как громко…
Дверь с оглушительным грохотом отлетела в сторону, и я в ужасе обернулась. Перед глазами все плыло, но я увидела Ферзя с искаженным от злости лицом, рванувшего ко мне. В следующую секунду он прижал к своей груди, моментально поднимая на руки и двигаясь в сторону выхода. Видела, как мать держалась за голову и выла рядом с лежащим отцом, который отворачивался от нее, отталкивая, сплевывая кровь. На мгновение застопорилась на лице Лилии. Она непонимающе смотрела то на меня, то с ужасом на Ферзя, хватая себя за шею. Было тяжело представить, что произошло за несколько минут, но одно ясно – все живы, за что была благодарна.
Сильнее прижалась к груди мужчины и позволила себе закрыть глаза, а затем… расплакаться.
В машине оказалось холодно. Я моментально покрылась мурашками, начиная дрожать от резкого перепада температуры. Но это так не волновало как другое. Когда мужчина усадил меня и отодвинулся, почувствовала себя покинутой и ненужной. Было странно, но не желала об этом думать, только хотела вновь оказаться в сильных объятьях. Тряслась, пока не услышала слова:
– Проклятье. Где твоя сумка?
Пожала плечами, с трудом вспоминая, где ее оставила, но вдруг в обрывках воспоминаний увидела сестру, что взяла ее, обещая вернуть. Мысли одна за другой всплывали вспышками, отчего переживала, что неверно помню. Обхватив себя руками, выдохнула:
– Лилия…
Ферзь выдал странный звук, похожий на рычание, и только развернулся, планируя уйти, как я ухватила его за футболку и с надеждой выкрикнула:
– Вадим, не… причиняй им боли. Пожалуйста.
Он внимательно смотрел на меня, а потом поднял руку и провел по щеке. Гладил ласково, изучающе, а потом с силой сжал. Думала, что он разозлился, но тут услышала хриплый голос:
– Наивный котенок.
Было больно от его хватки – мужчина совершенно не контролировал силу. Понимая, что Вадим на пределе, попыталась отодвинуться, но застыла, слыша его приказ:
– Из машины не выходи! Найду, в наручниках спать будешь.
Сглотнула и только хотела ответить, как поняла, что смотрю на дверь – мужчина ушел. Не стал дожидаться. Чувствовала себя ужасно, поэтому прилегла, вдыхая запах кожи сидений. Когда машина тронулась, что заметила не сразу, я с облегчением закрыла глаза и погрузилась в сон.
⁂
Приходила в себя очень медленно, будто после отравления. Глаза не могла открыть, но свежий воздух будоражил кожу, отчего покрылась мурашками. Только подумала, что хорошо бы укрыться, как почувствовала тяжесть – теплое одеяло полностью укрыло меня.
