Несколько раз приезжали в гости к Вурковской, и обязательно туда подъезжала Ирина. Она была в шоке, но молчала. Видела по ее глазам, что волнуется, но старалась успокоить, утверждая, что все хорошо. И я не кривила душой. Мне было хорошо.
Спали с Вадимом в одной комнате… в одной постели. Но ко мне он не прикасался. Мужчина очень поздно приходил и рано уходил. Специально. Нет. Я не показывала обиду, не требовала, просто невыносимо скучала, и мне невероятно хотелось вновь быть в его объятьях. Но он избегал меня.
Странно, я даже не поняла, как мужчина стал важен для меня. Я пыталась как-то побеседовать, вывести на разговор, случайно касалась ночью, но он никак не реагировал. Стоило только уйти, и я позволяла себе плакать, надеясь, что все изменится. Но теперь была убеждена, что мы вместе только из-за ребенка.
Пыталась нормально готовить. Большая часть продуктов была испорчена, а может и больше, но дом не сожгла. С каждым разом приготовленные блюда становились лучше и вкуснее. Была рада. Я старалась для своей семьи.
Сам же мужчина никогда не показывал агрессии или злости. Казалось, все, чего боялась – оказалось неправдой. Ферзь с нами был совсем другим. Если он был недоволен, то прямым ходом отправлялся в спортивный зал, где проводил много часов.
Резко обернулась и улыбнулась, посматривая на мужчину, который следовал за довольной малышкой. Он выглядел уставшим и серьезным, а еще таким родным с диким взглядом, с жаждой пожирающим мое тело. Залилась краской. Так было всегда, что давало надежду – все может измениться. Его сумасшедший собственнический взгляд парализовал, и я была уверена – долго ходить вокруг да около мы не сможем. Оба уже были на пределе.
Я поправилась, появился маленький животик. Совсем небольшой, но так как я набрала нормальный вес, немного изменилась. Сделала шаг к нему и прошептала:
– Привет. Ты голодный?
Он сглотнул, странно задерживая взгляд на лице, а именно на губах, и проговорил:
– Да.
– Тогда переодевайся, а я подогрею плов. Правда, он не такой рассыпчатый, как нужно, и морковку я забыла…
Бубнила, вновь вспоминая, как я готовила. Но почему я не могу все сделать идеально? Вечно что-нибудь забуду.
– Нормально, – выдал он и, посмотрев на дочку, сказал: – Алена, я тебе подарок привез.
– Мне?
У дочки глазки загорелись. Она захлопала в ладоши и скорее побежала к нему. Когда из рюкзака Вадим достал куклу в коробке, малышка восторженно ахнула и поцеловала мужчину в щеку. Схватив свой подарок, закружилась с ним по комнате. После очередного поворота чуть не шлепнулась на мягкое место, поэтому побежала в свою комнату, весело щебеча восторженные слова.
Смутившись, я направилась в кухню, подогревать плов. Заглянула к Алене – дочка играла, усевшись на палас, дергая куклу за руки и ноги. Улыбнулась – тишина на несколько часов обеспечена. На кухне достала свежие овощи из холодильника и, пока подогревался плов, резала помидоры с огурцами на салат. Вновь и вновь поглядывала на лестницу, ожидая… мужа. Но он все не появлялся. Дала еще десять минут и пошла за ним, начиная переживать.
Поднялась и осторожно вошла в комнату, оглядываясь по сторонам. Вадима нигде не было. Только хотела пойти, как вдруг почувствовала движение в животе. В животе? Да. Остановилась, пытаясь понять свои ощущения. Странно. Рано ведь еще.
Пораженно застыла, не в силах сдвинуться с места. Прижала руку к животу и просто держала, счастливо улыбаясь. Из меня рвался смех.
– Тебе плохо? – не успела понять, как Ферзь оказался рядом. Он притянул к себе, моментально определяя, все ли нормально. Не думая и не рассуждая, схватила его ладонь и положила на живот, радуясь, как вновь получила удар. Ферзь замер. Посмотрел на меня и сам чуть нажал, вновь получая ответ от малыша.
Через секунду я увидела настоящую довольную улыбку. Не усмешку, а именно улыбку. Как он улыбался! Потрясающе. Я только смотрела в его довольные глаза, в которых уже не было ни капли усталости, и наслаждалась. Мы некоторое время зачарованно смотрели друг на друга, а потом я подняла руку и провела пальцами по его лицу, чувствуя невероятную нежность. Вадим притянул ближе и наклонил голову, отчего застыла, мечтая о его губах.
– Мама! Папа!
Перестала шевелиться, но не отступила, как и мужчина. Он сильнее прижал, ожидая с тревогой чего-то от меня, но я смогла только улыбнуться, радуясь, что он со мной.
С визгами и криками в комнату залетела Алена. В одной руке держала куклу, во второй – мишку. Увидев нас вместе, она открыла ротик и полюбопытствовала:
– А что вы тут делаете?
– Ммм… – замялась, понимая, что довольно интересно выглядим. Дочь никогда не видела, чтобы меня кто-нибудь обнимал. И как объяснить?! Перевела взгляд на мужчину. Вадим стоял в одних спортивных штанах на влажное тело, на шее полотенце. Именно сейчас поняла, какой у меня красивый муж. И красота его заключалась не во внешних данных, хотя они не отталкивали, а привлекали меня, а в мужской суровой харизме.
