Сержант, сняв с Аскара наручники, вопросительно смотрел на человека за столом. Тот махнул ему, мол, уходи.
– А ты садись сюда, – продолжил мужчина. – Полное имя, год рождения.
– Иманкулов Аскар Каригулович, восемьдесят первого года.
– Так тебе еще четырнадцати нет?
– Нет, – промямлил Аскар, – летом исполнится.
Мужчина снял трубку и набрал номер. Несколько длинных гудков – и кто-то ответил.
– Это следователь Шарипов, зайдите ко мне.
Вскоре в кабинете появился человек, несколько дней назад арестовавший в школе Кану. Теперь он был в форме с погонами старшего лейтенанта.
– Свидетель несовершеннолетний, вы должны присутствовать, – сказал Шарипов.
– Так я не знал, что его привезли, – ответил тот, усаживаясь напротив Аскара. – Его мать в коридоре, пригласить?
– Конечно, пригласите.
Вошла Хадиша. Увидев, что сын уже не в наручниках, она с надеждой посмотрела на мужчин и тихо поздоровалась.
– Здравствуйте! Я майор Шарипов из областного отдела по уголовным делам. Расследую убийство Бекишева Каната. Садитесь, – указал майор на стул у входа. – Ваш сын приглашен сюда как свидетель. Вы будете присутствовать при даче показаний.
Хадиша села. Шарипов снова обратился к Аскару:
– Что ты делал вчера ночью у дома Бекишева Каната?
– Хотел с ним поговорить, узнать, как дела.
– Среди ночи? Почему так поздно?
– Мы приходили к нему вечером, но дядя Оспан, его отец, не пустил нас, – тихо отозвался Аскар, оглядываясь на маму. Хадиша ободряюще кивнула сыну.
– Кого – вас? – проследив за взглядом Аскара, следователь тоже посмотрел на Хадишу.
– Ну, нас с Даулетом, – уверенно выпалил Аскар
– Фамилия Даулета? – следователь взял ручку.
– Алтаев, он мой друг и одноклассник.
Шарипов сделал пометку в блокноте.
– Что дальше? Вы пошли к нему ночью?
– Нет, мы пошли к нему часов в десять, но он не стал с нами разговаривать, вот я и решил зайти позже, – Аскар снова оглянулся на Хадишу.
– Сколько раз вы к нему ходили? – уточнил следователь.
– Три раза: вечером, часов в семь, потом в десять и потом – не знаю во сколько, поздно было.
– Ночью опять вдвоем ходили? – Шарипов в упор посмотрел на парня.
– Нет, в последний раз я один, – опустил голову Аскар.
– За что ты его убил? – неожиданно спросил следователь.
– Не убивал я никого!
Из глаз Аскара брызнули слезы.
Ребята высыпали на школьный двор и гурьбой рванули к спортивной площадке. Началась снежная баталия, захватывавшая все больше и больше детей, выбегавших из дверей школы. Первый снег успел за ночь улечься в невысокие сугробы и теперь стал предметом безудержного веселья. Сотня мальчишек и девчонок, постарше и помладше, с визгами и криками дурачились на побелевшем поле. Даулет успел обвалять в снегу почти всех одноклассниц, сам получил несколько снежков за шиворот и только подступился к Ритке, как увидел Аскара: тот понуро брел в сторону дома.
– Аскар! Аскарик! – крикнул Даука и, не дождавшись ответа, схватил рюкзак и помчался за другом.
Аскар заметно ускорил шаг, но Даулет все же нагнал его и резким прыжком со спины повалил на снег.
– Отвали! – рявкнул Аскар, оттолкнув Даулета и поднимаясь на ноги.
– Что случилось? Батя побил? – Даулет кивнул на ссадину на лбу Аскара.
– Нет, ударился, – буркнул тот, прикрывая челкой лоб и отводя глаза. Потом сел на снег, отвернулся и сказал: – Кану убили.
– Что?! Откуда ты знаешь? – Даулет наклонился к Аскару.
– Я ходил к нему вчера ночью, после того как ты домой ушел.
– И что?
– Он в сарае лежал с ножом в сердце и не дышал.
– Ни хрена себе! – выдохнул Даулет, опускаясь рядом с другом на снег. – Кто его убил?
– А я знаю?
– Короче, давай, рассказывай все по порядку, – Даулет, встав, подал руку Аскару, чтобы тот тоже поднялся. – А потом к Кане наведаемся, может, тебе привиделась вся эта фигня.
– Если бы! И зачем я к нему поперся, блин, хотел расспросить его…
– Ну и?
– Не успел… постучался к нему в окно… он отозвался, вот я и пошел к крыльцу…
– А потом?
– Потом кто-то меня ударил сбоку, – с этими словами Аскар приподнял челку, показывая ссадину, которую до этого так тщательно прикрывал.
– Ни хрена себе! – снова присвистнул Даулет.
Свернув за угол, друзья зашли в полуразрушенный дом, где не раз скрывались от посторонних глаз. Аскар уселся на железной кровати, пружины которой были застелены картоном.
– Когда очухался, голова сильно кружилась, еле встал на ноги, а Каны нет. Смотрю – следы в сторону сарая ведут. Вот и пошел туда, – дрожащим голосом рассказывал Аскар. – Там Кана лежит на полу, возле стойла, в майке и трусах… и нож из груди торчит…
Он заплакал, прикрыв лицо руками.
– Давай сходим к Кане, может, тебе все-таки показалось? – несмело предложил Даулет.
– Да был я уже там, с утра. Тоже надеялся на чудо… – ответил сквозь слезы Аскар. – А там тетя Майра рыдает, аж на улице слышно, и люди уже собираются…
Теперь, отвернувшись от друга, расплакался и Даулет. Но через мгновение вдруг воскликнул:
– Я знаю, что делать! Надо дедушке моему все рассказать честно, а там будь что будет!
– Ты дурак? Нас же убьют, как Кану, никакая милиция не поможет! И не забывай, на нас его кровь.
