– Но у вас хорошая кредитная история, – обнадежила его на прощание Раушан, часто хлопая ресницами.
Парень удалился, не обращая внимания на ее слова. Пока очередь дошла до Даулета, Раушан отказала в кредите еще двоим. Женщине, занимавшей 500 тысяч на свадьбу сына, заем одобрили. Услышав положительный ответ, она просияла и начала по-казахски благословлять девушку. Раушан улыбнулась в ответ, раскрыла перед собой ладони и, небрежно взмахнув ими вверх, произнесла:
– Әумин!
Даулет попал к другому менеджеру: согласно бейджику, того звали Темирлан. Он очень удивился, узнав, что у Даулета нет мобильного телефона.
– Вы просто распечатайте мне баланс, – попросил Даулет, – по двум депозитам, в тенге и долларах.
– Мы не распечатываем, сообщения приходят на телефон автоматически, – безапелляционно ответил Темирлан.
– Если у меня нет телефона, то как мне узнать состояние счета? – спросил Даулет.
– Наверно, вам надо купить телефон, – пожал плечами менеджер.
Даулет возмущенно хмыкнул:
– Может, я не хочу покупать телефон. Есть другие варианты?
Темирлан задумался, затем набрал номер на стационарном телефоне и долго объяснял кому-то ситуацию. Положив трубку, он предложил Даулету пройти в кассу.
– Зачем? – спросил тот.
– Там сделают распечатку, и деньги снимете.
– Вы можете просто сказать или показать на мониторе мой баланс? – попробовал настоять Даулет.
Менеджер развернул экран и показал ему сначала сумму в тенге, потом в долларах. Даулет провел в банке около часа, пока узнал свой баланс и снял деньги. От новой карточки он отказался, поскольку хотел поскорее покинуть эту душную, набитую людьми каморку.
В дороге у Даулета разболелась голова, потом его затошнило. Дед несколько раз просил остановить автобус, чтобы мальчик мог подышать чистым воздухом и прийти в себя. В город прибыли под утро, взяли такси до дома друга и ученика Жакена по прежней работе, Олжаса. Рабига, его жена, встретила гостей чаем из самовара и горячими баурсаками. Заметив нездоровый вид Даулета, после завтрака она измерила ему температуру и давление, дала лекарство и уложила спать.
– Как замечательно, когда в доме врач. Будь счастлива, дочка! – благословил ее Жакен.
Олжас служил теперь в областной адвокатуре. Узнав подробности дела, он посоветовал Жакену сразу обратиться в прокуратуру:
– Жакен-ага, сейчас бардак полный, все руководство в областном управлении сменилось. Новые люди, новые порядки, непонятно, кто чем занимается. Вам лучше в прокуратуру сходить, там еще порядок более-менее сохранился.
– Правильно говоришь. Так и сделаю, прямо к Сейдахмету и зайду. Он еще там?
– Пока на месте и вес еще имеет. У него по утрам приемные часы, попробуйте к нему попасть.
– Как же я про него не подумал? Он ведь у меня в суде работал после института. Надеюсь, еще помнит меня, – улыбнулся Жакен.
– Конечно, помнит. Давайте я вас прямо сейчас и отвезу к нему, по дороге на работу, – предложил Олжас.
Жакена пропустили не сразу. Чтобы дойти до кабинета прокурора области, пришлось прикрикнуть и удостоверение ветерана войны показать. Делегация женщин в трауре с обреченными лицами, ожидавшая в приемной, вызвала у Жакена секундное замешательство. Он занял очередь и сел. Тут из кабинета вышел сам Сейдахмет: провожал какого-то важного посетителя. Жакена он заметил сразу.
– Ассалам алейкум, Жаке! – прокурор пожал руку Жакена и показал жестом, чтобы тот подождал. – Кто следующий, проходите.
Женщины устремились к двери. Первой, переваливаясь с ноги на ногу, как гусыня, проследовала толстая старуха с деревянной тростью, за ней двинулись остальные. Последней порог кабинета перешагнула девушка с заплаканными глазами, в черном платке и синем, до пола платье. Они вышли через полчаса, в той же последовательности, только старуха – с более воинственным видом, а остальные женщины – еще более сникшие. Девушка в синем платье рыдала. В приемной старуха обернулась, прикрикнула на нее и хотела достать ее тростью, но девушка увернулась и зажала себе рот руками.
Следующим зашел мужчина в позолоченных очках, с кожаным дипломатом. По виду адвокат. Он пробыл у прокурора больше часа. За это время Сейдахмет несколько раз вызывал секретаршу, а потом сотрудника с папкой бумаг.
Жакен попал в кабинет ближе к обеду.
– Как дела, Сейдахмет? Как семья, дети, все ли живы-здоровы?
– Слава богу, Жаке, с близкими все в порядке, – сказал Сейдахмет и на мгновение замолк. – Но смутные времена наступили…
– Слышал, в областном управлении руководство сменилось.
– Так и есть, Жаке. Вот и я уходить собираюсь. Если сам не уйду, чувствую, повесят на меня всех собак и выгонят с позором. Объявил наверху, что через год место освобожу, чтоб не трогали. Мне скоро шестьдесят семь исполнится, можно и на покой.
– Хитрый ты, Сейдахмет, всегда приспособиться умеешь, – усмехнулся Жакен.
– Не хитрый, а разумный. Как ты сам, Жаке? Как внук?
– Из-за внука и пришел, – голос Жакена дрогнул. – Боюсь, с ним беда случится. Может, слышал, у нас в районе дело, связанное с наркотиками, расследуют. Теперь вот мальчика убили, Бекишева Каната.
