– Случайно получилось. Устроился в международный проект простым инженером, ну проявил себя типа, меня в другой отдел перекинули, оборудование закупать, – чуть заплетаясь заговорил Даулет. – На курсы ходил, английский подтянул. Они потом дочернее предприятие открыли и меня начальником по закупкам назначили.
– Ну и работал бы себе! Зарплата, наверное, хорошая.
– Зарплата хорошая, да и командировки по всему миру… Я еще два раза в год в отпуск ездил по разным странам. Представляешь, в ЮАР пингвинов видел, в Гренландии – северное сияние, – улыбнулся Даулет.
– А чего машину не купил, квартиру не обставил?
– Дүние боқ – бүгін бар, ертең жоқ[2], не к столу будет сказано, – Даулет поддел вилкой жирный кусок казы и отправил в рот.
– Помню, еще твой дед говорил: все тлен, особенно барахло.
– Это меня и спасло, когда новое руководство наших местных подставить решило, – усмехнулся Даулет. – Никто поверить не мог, что я взятки не беру. Полгода проверяли, даже прокуратуру натравили. А у меня все тип-топ. Но я сам решил уйти, достало меня все это. Знаешь, кто больше всех в компании воровал?
– Руководство?
– Оно, конечно, в доле.
– Кто?
– Главбух и главный юрист.
– Ну, и открытие! – махнул рукой Аскар. – Все это знают.
– Вот теперь и скажи, каково твоим детям будет? Каково жить при двойных стандартах? Не, я понимаю, всегда так было. В том-то и дело, что человек – жадное, извращенное и лживое существо!
– Но есть же исключения, как твой дед, например, или моя мама.
– Видишь, раз-два и обчелся, – вздохнул Даулет. – Я раньше думал, что коррупция – это наше, местное. Какой там! Она здесь еще в зачаточном состоянии. В развитых странах это дело на таком уровне!.. Представляешь, работает у нас европейская компания из сферы общепита, привозят поваров, администраторов. Только уборщицы местные. Тендеры постоянно выигрывают, и не где попало, конечно, а в нефтянке. Вот представь, где-нибудь в глухой степи приезжаешь в вахтовый лагерь, заходишь в столовую, а там тебя индус встречает у дверей.
– А на раздаче небось афроамериканцы во весь рот улыбаются, – рассмеялся Аскар, разливая водку.
– Так и есть на самом деле, только шеф-повар белый, француз какой-нибудь или итальянец.
– На то они и развитые, эти страны, – осоловело хмыкнул Аскар, – во всем нас обогнали. А мы как были варварами-скотоводами, так и сидим, мясо жрем.
– И у них учимся, – согласился Даулет.
Друзья, чокнувшись, выпили.
– Но мы же способные… Вот я и баллотируюсь в депутаты, может, и нам чего перепадет, – хитро улыбнулся Аскар.
– По-любому перепадет, – кивнул друг.
– Фермерам помогать буду. Это же наше казахское ремесло. От системы там тоже никуда не деться… но разберемся, свои же.
– Вот и мне захотелось на ферме работать, лошадей разводить, – мечтательно протянул Даулет. – Помнишь, как мы зимой скот искали, верхом мотались невесть где?
– Да, классно было! Ничего не боялись. Вот я вспоминаю иногда и думаю: а вдруг бы на волков напоролись? – поежился Аскар.
– Так у нас же поджиг был, – подмигнул Даулет, и оба расхохотались.
Раздался звонок. Аскар привычно потянулся к смартфону, но Даулет уже поднял трубку гостиничного телефона. Секунда – и он удивленно переспросил:
– Девушки? Какие девушки?
– Пусть приходят, две, – выхватил трубку Аскар. – Только нормальные, помоложе-подороже, – потребовал он.
Дома Даулет застал Валентину Петровну и маму Каната, тетю Майру. Те пришли советоваться с дедом по поводу ареста Каны.
Дедушка в прошлом работал судьей, а потом долгое время адвокатом, и теперь к нему часто приходили люди, иногда совершенно незнакомые, из дальних аулов. Дед консультировал их бесплатно, от подарков отказывался и удивлялся, насколько люди невежественны и не знают элементарных вещей, не знают своих прав. «Кто угодно может такого обмануть!» – расстраивался он каждый раз. После таких визитов он неизменно читал Даулету нотации о том, как важно знать законы. Как важно уметь защитить себя, своих близких, не причиняя при этом вреда другим.
– Завтра схожу, все разузнаю, – пообещал дед тете Майре. – Несколько нарушений я уже выявил из ваших рассказов, – успокоил он женщин, и те ушли домой.
Дед действительно разобрался, Каната выпустили через два дня, сняв с него все подозрения. Но ребята рассказывали, что Кану пытали, били пластиковой бутылкой с водой по почкам, чтобы синяков не оставлять, заставляли голым стоять на бетонном полу с поднятыми руками всю ночь, обливали холодной водой. Каждый добавлял в рассказ новые подробности.
Даулет с Аскаром решили навестить Кану тем же вечером, когда его выпустили. У калитки они столкнулись с Риткой.
– Уходите. Тетя Майра плачет, дядя Оспан пьяный. Он Каната из дома не выпускает, – сказала она дрожащим от слез голосом.
Ребята решили прийти попозже, когда уснет дядя Оспан.
