– Маке, – Даулет, взглянув на дисплей, передал другу телефон.
– Ассалам алейкум, Маке, – ответил Аскар. – Да, в Алмате сейчас, наши вопросы решаю.
– Асеке, у меня тут проблема. Человек нужен на ферме. Толковый, но без амбиций, а то фермер один зашивается с дегенератами да бомжами. Есть на примете какой-нибудь бедолага, которого никто искать не будет?
– Подумаю, Маке, подумаю, – натянуто улыбнулся Аскар. – Чем смогу помогу.
Услышав в трубке короткие гудки, он нажал на отбой и, хмурясь, отложил телефон на дальний край стола, словно избегая дальнейших расспросов.
– Начальник твой? – поинтересовался Даулет.
– Я сам себе начальник, – огрызнулся Аскар.
– Значит, задолжал, очень уж старался угодить.
– Да, задолжал. Вот ты страдаешь, что обмельчал, а я жадный стал, зажал его бабки, а теперь расплачиваюсь.
– Жадность фраера сгубила. И чего ему надо?
– Спрашивает, нет ли кого на примете, на ферме поработать.
– Я могу! – обрадовался Даулет. – А чё мне терять?
– Тоже мне пролетариат! Да ладно, я выясню, что к чему, потом разберемся, – Аскар, махнув рукой, разлил по рюмкам водку.
– Не, серьезно, ты имей в виду, я с удовольствием на ферме поработаю, – настаивал Даулет. – Только разузнай все, а так я готов.
– Да ну их всех, давай выпьем! За дружбу!
– Давай! – подхватил Даулет и, чокнувшись с Аскаром, опустошил рюмку. – Ты ж ничего не рассказал, как жена, дети?
– Развелся я с ней, достала… Сам дурак, зачем женился…
– А дети?
– С ней. Но я им помогаю деньгами. Смотри, – Аскар полистал фото в телефоне. – Вот мой Чингиз. На кого похож?
– На тебя, ну просто копия!
– Вот доченька моя, Мадина.
– И дочка на тебя похожа. Молодец ты! Дети у тебя, а я вот никак не решусь.
– А чего тут решаться, бабы на тебе с шестого класса виснут. Берешь и делаешь, – усмехнулся Аскар.
– Я не про это, ты же понимаешь, – покачал головой Даулет. – Вот я думаю, что их ждет, детей? Твоих, например, Чингиза и Мадину?
– Я лично не парюсь, что будет, то и будет!
– А мне их жалко. Жертвы потребления и симулякров.
– Это еще что?
– Да фигня всякая, на которую мы западаем, вроде гламурных теток и сладкой жизни с любимым гаджетом.
– Типа «Баунти» и райской жизни? – удивился Аскар. – Так мы над этим еще в детстве ржали, разве нормальный человек в такое поверит?
– Это мы с тобой не верили, потому что в ауле выросли. Такое видели, что сегодняшним детишкам и во сне не приснится.
– Ну и хорошо, что не приснится. Пусть верят в лучшее. За детей, надо выпить за детей, – Аскар вытащил из холодильника еще одну бутылку водки и откупорил ее.
– За детей! – кивнул Даулет.
Зазвонил телефон, Аскар перегнулся через стол и снял трубку:
– Горячее? Несите, конечно, несите, давно пора! Перед горячим и выпьем, – сказал Аскар, разливая водку.
– За детей! – повторил Даулет.
– Знаешь, они не такие, как мы. Все больше со смартфонами дружат, как, впрочем, и взрослые, – заметил Аскар и выпил.
– А я вот взял и выбросил свой смартфон, как с работы уволился! – Даулет поморщился от выпитой водки.
– Ну и зря, удобно же, вся информация под рукой.
– В том-то и дело: информация и есть симулякр. Нам подсовывают подделку, а мы и уши развесили.
– А как еще на толпу влиять? – пожал плечами Аскар.
– Вот видишь, и ты хочешь влиять. А представь, на твоих детей станут влиять и голову им морочить.
– Все друг на друга влияют, этого уже не остановить. Так лучше я на других влиять буду.
В дверь постучали.
– О, а вот и горячее. Входите, открыто, – крикнул Аскар.
Парень в поварской шапочке и белом переднике закатил в номер столик, уставленный блюдами, наполнив комнату ароматом настоящего тоя.
– Добрый вечер! – парень снял крышку с самого большого блюда, демонстрируя бешбармак.
– Базара нет! – радостно присвистнул Даулет.
Нежное тесто тонуло в прозрачном бульоне, на нем плотным слоем лежали тонко нарезанные ломтики конины вперемешку с бараниной, а на самом верху белые воздушные кольца лука перемежались с золотистыми, литыми кругляшками қазы. Официант открыл маленькую кастрюлю с ароматной сорпой, смешанной со свежим куртом и зеленью, и разлил по большим кесешкам. Аскар, забавно крякнув от удовольствия, достал из кармана пиджака пухлое портмоне, вытащил оттуда купюру в тысячу тенге и протянул официанту.
– Приятного аппетита, – улыбнулся тот в полупоклоне и удалился.
– А чего ты уволился-то? – спросил Аскар, переставляя увесистое блюдо на большой стол.
– Не захотел быть пешкой в чужой игре.
Они разложили по тарелкам бешбармак и некоторое время молча ели. Затем Аскар вытер салфеткой рот, потянулся к бутылке и разлил.
– А где работал? – поинтересовался он, ставя перед Даулетом рюмку.
– В международной компании закупками руководил.
– Да ладно! С такой должности не увольняются, за нее мать родную продают, – удивился Аскар. – А ты вон даже мебель не прикупил при таких-то возможностях?
– И ты туда же!
Даулет протянул Аскару рюмку, а выпив, положил себе в тарелку еще бешбармака.
– Ладно, не обижайся! – немного нараспев произнес Аскар. – Зачем ты туда пошел вообще?
