– Пять тысяч пятьсот крон! Я знала, что на гигантов-коммерсантов можно положиться, – удовлетворённо сказала Фиасоль.
– Вот так гораздо лучше, чем торговать на площади в Грасабайре, – сказал Ингольвюр Гойкюр с восторгом.
– Так точно, а завтра будет собрание в мамином «Клубе болтушек», и туда придёт много-много болтушек, которые любят тратить деньги.
На следующий день вечером пришли болтушки, они сами себя так назвали, потому что любили говорить много и чаще всего одновременно. Они сидели в гостиной и всё говорили, говорили, а мама ненадолго вышла на кухню приготовить кофе. Тут-то Фиасоль и улучила момент.
Когда мама вернулась в гостиную с кофе, болтушек там не было. Однако она услышала их громкие возгласы и хихиканье и пошла туда, откуда звучали голоса.
Все болтушки стояли в коридоре возле спальни с кошельками в руках, Фиасоль протягивала им предметы и принимала деньги.
Когда болтушки ушли, Фиасоль села считать деньги. Почти всё, собранное для продажи на благотворительном базаре, было продано, маленький остаток умещался в небольшом пластиковом пакете. Она положила десять тысяч крон в свой кошелёк, сунула его под подушку и заснула довольная, с мыслями обо всём том, что дети Афганистана смогут получить на эти деньги.
На следующий день мама и Фиасоль повезли деньги в контору Красного Креста. Там Фиасоль вручили направление в газету и благодарственное письмо. Ей сказали, что направление надо отдать в редакцию газеты «Моргюнбладид», где её сфотографируют, а фото опубликуют на следующей неделе. Поначалу Фиасоль не хотела фотографироваться.
– Не упрямься, Фиасоль, – сказала мама, растерявшись, а фотограф удивлённо посмотрел на неё.
– Как же мне неохота, – мрачно сказала Фиасоль. – Теперь мою фотографию напечатают в газете, я стану знаменитой, и тогда мне проходу не дадут!
Мама наконец успокоила Фиасоль, сказав ей, что она станет не очень знаменитой, зато потом ей будет самой приятно взглянуть на своё фото в газете.
На следующей неделе фотография появилась в газете, и Фиасоль чуточку загордилась, хотя говорила об этом мало. Под фотографией была подпись:
Хотя Фиасоль и попала в газету, она не стала знаменитостью, и прохода ей давать не перестали, а в школе кое-кто сказал, что фотография очень даже хорошая.
– Фиасоль, надо причёсываться, хотя бы иногда, – сердито сказала мама однажды утром, когда Фиасоль уходила в школу.
Волосы, торчавшие во все стороны, напоминали большое птичье гнездо.
– Вот ещё! У меня волосы, которые не нужно причёсывать, – ответила довольная Фиасоль. – Они растут сами по себе и не желают причёсываться.
– Послушай, подруга, – сказала мама, входя в прихожую с расчёской на вытянутой руке. – У тебя настоящее гнездо на голове, и я думаю, что весной там поселятся птички. Если бы я была дроздом и захотела высидеть яички, то устроилась бы у тебя на голове, – сказала мама и обняла Фиасоль за плечи. – Надо причесаться.
– Нет, нет и нет, – закричала Фиасоль. – Оставь мои волосы в покое. А если дрозд устроит гнездо на моей голове, то я буду только рада.
И она выскользнула из рук мамы, так что та не успела её причесать.
– Представь себе, мама, что у меня на голове появится восемь маленьких птенчиков, которые спрячутся в волосах, – крикнула Фиасоль с улицы. – Правда, будет весело? – прокричала она и с хохотом запрыгала по улице.
– Я думала, что ты заберёшь меня из школы, но мне пришлось самой идти домой пешком в такое
– Какое ещё несчастье? – переспросила мама и подняла голову от компьютера. Она перевела взгляд и увидела, что за окном крутятся снежинки, а в стекло бьют порывы студёного ветра.
– Ну да, учительница сказала, что на Пасху к нам придёт несчастье, – повторила Фиасоль. – Я буду дома, пока оно не закончится.
– Фиасоль, учительница говорила про
– Какая разница, – сказала Фиасоль, присела к столу и подпёрла голову руками.
– Что-то случилось, дорогая? Тяжёлый день в школе? – спросила мама.
– М-ну да, я попала в передрягу с мальчишками-поцелуйщиками, – устало сказала Фиасоль.
– С мальчишками-поцелуйщиками? – изумлённо сказала мама. – Кто это?
– Это мальчишки из нашего класса, которые пытаются поцеловать нас, девочек, во время перемены.
– Что? – Удивлению мамы не было предела.
– Ну, да, Бадди щёлкает пальцами и выкрикивает имя мальчика, и тот бросается целовать девочек, стольких, сколько получится. Надоело, – раздражённо сказала Фиасоль.
– Могу себе представить, – сказала мама. – Не хотела бы я, чтоб такое творилось у меня на работе.
