– Они ничего, – Монтойя покачал головой, – но не слишком хороши.
– А чем они вам не понравились?
– Даже не знаю. Просто не возникло ощущения, что они так уж хороши.
– Я понимаю, о чем вы.
– Но они ничего.
– Да. Вполне ничего.
– Как их восприняли ваши друзья?
– Прекрасно.
– Хорошо, – сказал Монтойя.
Я пошел наверх. Билл у себя в номере стоял на балконе и глядел на площадь. Я встал рядом.
– Где Кон?
– Наверху, у себя.
– Как он?
– Хуже некуда, если честно. Майк был ужасен. Он кошмарен, когда надерется.
– Не так уж он надрался.
– Да как же! Я-то знаю, сколько мы приняли, пока не пришли в кафе.
– Он уже протрезвел.
– Хорошо. Он был кошмарен. Бог видит, Кон мне не нравится, и думаю, он выставил себя дураком, явившись в Сан-Себастьян, но вести себя, как Майк, непозволительно.
– Как тебе быки?
– Шикарные! Шикарно их выводят.
– Завтра доставят миурских.
– Когда фиеста начинается?
– Послезавтра.
– Надо не давать Майку надираться. Это сущий кошмар.
– Нам бы надо привести себя в порядок перед ужином.
– Да. Приятная будет трапеза.
– И не говори.
Трапеза на самом деле получилась приятной. Бретт была в черном вечернем платье без рукавов. Выглядела просто прекрасно. Майк держался, как будто ничего не случилось. За Робертом Коном мне пришлось сходить самому. Он был замкнут и сдержан, а лицо оставалось хмурым и желтым, но под конец повеселел. Не смотреть на Бретт он не мог. Похоже, это доставляло ему радость. Должно быть, ему приятно было видеть, как она хороша, и думать о том, что она дала ему и что все это знают. Этой радости его никто не мог лишить. Билл вовсю хохмил. Как и Майкл. Они хорошо дополняли друг друга.
Это напомнило мне обеды, какие бывали во время войны. Было много вина, скрытое напряжение и ощущение некой неотвратимости. Благодаря вину я отгонял мерзостное чувство и радовался. Казалось, кругом такие славные люди.
Не знаю, во сколько я лег. Помню, как разделся, надел халат и стоял на балконе. Я понимал, что напился, и, войдя в номер, включил свет в изголовье кровати и стал читать. Читал я Тургенева. Кажется, я раз за разом перечитывал одни и те же две страницы. Это был какой-то рассказ из «Записок охотника». Я уже читал его, но он казался новым. Природа рисовалась как живая, и чувство тяжести в голове отпускало. Я был очень пьян и не хотел закрывать глаза, потому что комната начинала кружиться. Если читать, это чувство пройдет.
Я услышал, как по лестнице поднялись Бретт и Роберт Кон. Кон пожелал спокойной ночи возле двери и пошел дальше, к себе в номер. Я услышал, как Бретт вошла в соседний номер. Майк уже был в постели. Он пришел со мной часом раньше. Когда она вошла, он проснулся, и они стали говорить. Я услышал, как они смеются. Я выключил свет и попытался заснуть. Больше можно было не читать. Я мог закрыть глаза и не чувствовать, что качусь куда-то. Но заснуть не мог. Светло или темно, это не меняет твоего отношения к каким-то вещам. Черта лысого!
Как-то раз я пришел к такому выводу и полгода спал только со включенным светом. Очередная блестящая идея. Так или иначе, к черту женщин. К черту тебя, Бретт Эшли!
С женщиной так здорово дружить. Ужасно здорово. Прежде всего, нужно быть влюбленным в женщину, чтобы иметь фундамент для дружбы. Я привык дружить с Бретт. Привык не думать, как ей дается эта дружба. Привык получать что-то ни за что. Это лишь оттягивало предъявление счета. Но счет придет, рано или поздно. Это одна из тех здоровских вещей, в которых можно не сомневаться.
Я считал, что сполна за все заплатил. А женщины вечно платят и платят. Никакого тебе воздаяния или наказания. Просто обмен ценностями. Что-то отдаешь, что-то получаешь. Или как-то зарабатываешь. Ты платишь за все хорошее, так или иначе. Я достаточно заплатил за всякие вещи, которые нравятся мне, и мог теперь радоваться. Ты платишь обретением знаний или опыта, опасностью или деньгами. Жизнь приносит радость, когда научишься получать то, за что заплатил, и замечать это. Если заплатил за что-то, можешь это получить. Мир – это такой надежный магазин. Мне это показалось хорошей философией. Я подумал, что лет через пять она мне покажется такой же глупой, как и другие хорошие философии, что я перепробовал.
А может, все не так. Может, постепенно ты и правда учишься чему-то. Меня не волновало, какой в этом смысл. Я только хотел знать, как в этом жить. Может, если научишься в этом жить, тогда и поймешь, какой в этом смысл.