— Если тебе станет легче, то я не был на сессии с
того неудавшегося раза и моего отсутствия. Но когда-
нибудь я сорвусь, знаю себя, это лишь неприятное
затишье. И оно пугает меня. Это незнакомо мне, — он
немного отстраняется от меня, и я поднимаю голову на
него.
— Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе. Я не
против этого, только скажи мне: почему? — спрашиваю я.
— Потому что так будет лучше для тебя. Я хочу
обезопасить тебя, не осквернить собой и оставить
чистой, когда мы расстанемся. Ты уйдёшь, но уйдёшь
без печати моего садизма, — отвечает он и
поворачивает ко мне лицо.
Я тянусь рукой к его лицу и дотрагиваюсь
подушечками пальцев до его щеки. Его губы
раскрываются, и я слышу громкий выдох. Его глаза
темнеют, предупреждая об опасности, но я продолжаю
изучать его скулу и веду пальцем к губам, останавливаясь на самом краю.
— Мишель, — шепчет он, а его дыхание сбивается, но он не делает попыток меня остановить.
— Закрой глаза, так будет проще, — прошу я, и он
подчиняется.
Я любуюсь им, таким красивым и холодным. Мои
палец проходит по изгибу верхней губы. И я чувствую, как под моей ладонью, лежащей на его груди, сердце
бьётся настолько отчаянно, что это передаётся мне.
Я очерчиваю пальцем всего лишь контур его
чувственных губ и убираю руку.
— Почему ты говоришь о моей безопасности? Из-
за того, что узнают о нас, я могу пострадать. От чего?
— спрашиваю я. Ник открывает глаза и переводит их
за мою спину.
— От моего прошлого, — доносится до меня ответ.
— Но ты не виноват в том, что твой отец был
ублюдком, — произношу я и сглатываю от отвращения
к этому человеку.
— Мишель, не сейчас, пожалуйста, давай
поговорим о чём-то другом. Я не готов вспоминать
его,— он сурово сжимает губы, и я киваю.
— Хорошо. Тогда расскажи мне, как ты
представляешь наши отношения, — предлагаю я.
— Мы будем встречаться тут, иногда ходить в кино, только приходить порознь. Я знаю множество
ресторанов, где мы не встретим твоих знакомых, или
же я могу выкупить целый зал, как я сделал это в
первый наш совместный обед. Можем ходить
гулять...чёрт, я не знаю, я не хожу на свидания. И в
этом мне требуется помощь, — усмехается он.
— Ты выкупил весь ресторан тогда? — удивляюсь
я, вспоминая, что кроме нас действительно там никого
не было.
— Да, — кивает он и улыбается.
— Ты был настолько уверен, что я поеду с тобой?
— Нет, с тобой нельзя быть в чём-то уверенным, ты полна сюрпризов. Я просто подстраховался, если
фортуна мне будет благоволить.
— Как и ты, — замечаю я.
— И ты не ответила на вопрос. Марк тебе нравится
больше чем я? Я знаю, где вы сегодня были, куда
ходили и что смотрели, — он впивается в меня
ожидающим взглядом, а я закатываю глаза.
— Серьёзно, Ник, хватит за мной следить. Я же тут
с тобой, так пораскинь мозгами, — раздражённо
произношу я.
— Раскидываю и теряю их, но так ничего и не могу
ответить. Я жду твоего слова, крошка, — он поднимает
моё лицо к себе двумя пальцами.
— Марк хороший парень, но мы остановились на
том, что будем только друзьями и не более. Доволен?
— Практически, только ты должна знать, если ты
захочешь пойти в отношениях с ним дальше, то
предупреди меня. Я уйду в сторону, не стану мешать
тебе строить твоё будущее, потому что сам не смогу
тебе его дать. Идёт?
Его слова больно бьют по моему сердцу, и я
прикусываю нижнюю губу, чтобы причинить себе иную
боль, не дать себе забыться и сделать очередную
глупость.
— Идёт, — киваю я.
— И я могу надеяться на то, что завтра ты поедешь
со мной к моей семье? — спрашивает Ник.
— О, я забыла об этом, но я обещала. Значит, поеду. Во сколько? — он отпускает мой подбородок и
встаёт.
— Я заеду за тобой в два часа дня, — отвечает он.
— Ладно, что мне надо знать?
— Ничего. Мы просто один раз пообедали вместе, и находимся в стадии знакомства. Ты не была у меня, не знаешь, где я живу. Ты ничего не знаешь обо мне. И
я привёз тебя к матери, чтобы она успокоилась и
отстала от меня, — инструктирует он, и я киваю.
— Ясно. Я всё поняла, — грустно произношу я.
— Мишель, всё пройдёт хорошо. Только не
задавай вопросов о моем прошлом, это расстроит
маму. А сейчас ты можешь ехать домой. Вряд ли твой
отец будет счастлив, если узнает, что тебя нет дома.
Хотя я бы оставил тебя у себя, — с едва заметной
улыбкой говорит он, и я поднимаюсь с дивана.
— Я бы тоже осталась, — тихо признаюсь я и, обойдя Ника, быстрым шагом иду к лифту.
Позади я слышу шаги, и он настигает меня у
дверей, когда я успеваю нажать на вызов лифта. Его
руки обнимают меня за талию, и я чувствую его
горячее дыхание на щеке.
— Я что-нибудь придумаю, крошка. Ты будешь со
мной и днём, и ночью. Для нас теперь существует
одна дорога. Я буду скучать по твоему теплу, уже
скучаю. Не могу пресытиться тобой, — Ник оставляет
на моей щеке поцелуй и отпускает меня.
— До завтра, — я вхожу в лифт и смотрю на него, стараясь улыбаться безмятежно и наигранно
уверенно.
— До встречи, крошка, — отвечает он, и дверцы
закрываются.
Я молю Бога, чтобы моё решение не стало для
меня смертельным. Хотя необъяснимое спокойствие
внутри распространяется по всему телу, и я хочу
вернуться к нему, остаться и наплевать на родителей.
Но я выхожу и направляюсь к машине, чтобы эту ночь
