плечами, снимая с себя его руку, и подхожу к Амалии, появившейся с бокалом шампанского.
— О, ты читаешь мои мысли, — говорю я, перехватывая напиток и залпом выпивая его.
Пузырьки лопаются на языке и я улыбаюсь, пьянея
моментально. Хотя сейчас я опьянена Ником и нашим
сексом.
— Нифига себе жажда. У тебя температура? — спрашивает она, смеясь.
— Да, повышена...очень, — тяну я, находясь под
воздействием недавнего приключения.
— Ты нормально себя чувствуешь?
— Прекрасно, — я смеюсь, чувствуя себя слетевшей с
катушек от любви и страсти в теле.
— М-да, тебе полезно ходить в оперу, — хмыкает она.
Мы продолжаем стоять, обсуждая наряды
находящихся тут представителей женского пола. Мой
взгляд останавливается на двигающимся сквозь толпу
мужчине. Он словно чувствует мой взгляд и замирает, оборачиваясь. Ник улыбается, подмигивая мне. И я
прячу довольный взгляд, опуская голову, при этом
улыбаясь, как глупая дура.
— Нет, с тобой точно что-то произошло, — говорит
Амалия, наблюдая за мной.
— Да все нормально, просто я, наконец-то, сдала
долги по учёбе и теперь свободна, — пожимаю я
плечами, ища глазами Ника, испарившегося среди
толпы.
От последующих копаний в моём состоянии меня
спасает звонок, оповещающий о продолжении
представления. Я подхожу к Марку, недовольно
встречающего меня взглядом. Он обнимает меня за
талию, демонстрируя родителям наши отношения, а
они только перешёптываются, довольные нашими
псевдоотношениями.
— Мишель, не делай так...это опасно, понимаешь? — шепчет Марк, пока мы идём в сторону наших мест.
— Отвали, серьёзно. Это тебя точно не касается, — отрезаю я.
— Наживёшь ты себе проблем, — качает он головой, а
я зло сжимаю губы.
— Следи за своими, начни жить, ты же этого хотел. И
да, секс в опере это прекрасно. Попробуй, видно, у
тебя нехватка этого, — язвительно произношу я, изображая на губах милую улыбку.
— Зато у тебя с этим передоз, — фыркает он.
— Марк, да что с тобой? — удивляюсь я его
настроению.
— Ничего, — бурчит он, помогая мне сесть, и сам
плюхается рядом.
— А честно? — я наклоняюсь к нему.
— Ничего, сказал же. Отвали теперь ты, продолжаем
изображать голубков, — он раздражённо
передёргивает плечами, а я цокаю, поворачиваясь к
Амалии и улыбаясь ей.
Я даже не слежу за тем, что происходит на сцене. Мой
взгляд блуждает по залу и останавливает на тёмной
ложе. На губах расцветает улыбка, а рука тянется к
горлу, все ещё горящему и ощущающую захват Ника.
Да, меня возбуждает его жёсткость вперемешку с
нежностью. Я не могу смотреть на него, не могу
оторваться от него, и не хочу этого делать. Пусть все
идёт так, как это прописано где-то.
Разве имеет значение, где любить его? Нет. Никакого.
Это делает вас ближе. Ты доверяешь партнёру
полностью, зная, что он не подвергнет тебя опасности.
И это облегчает жизнь, когда ты передаёшь свою
судьбу в его властные руки. Я уверена, что Ник
почувствовал эту перемену во мне, поэтому позволил
себе большего. А я хочу этого большего, возможно, тогда он поймёт, что тоже может разрешить себе
чуточку ванильности.
Twenty-sixth
— Доброе утро, — говорю я всему семейству, собравшемуся за завтраком в столовой.
— Доброе, — улыбается мама. Отец даже не
обращает на меня внимания, вспоминая вчера и, видимо, до сих пор пребывая в состоянии
раздражения. Тейра переписывается с кем-то и тоже
не поднимает головы.
— Мишель, что будете? — спрашивает Лидия, когда я
вешаю рюкзак на стул и сажусь за стол.
— Только сок и фруктовый салат с йогуртом, — отвечаю я.
— Пять минут, — бросает домработница, скрываясь на
кухне.
— Итак, не хочешь ни за что извиниться? — интересуется отец, все так же изучая газету.
— Нет, — пожимаю я плечами.
— Мишель, — мама с укором смотрит на меня, а я
только усмехаюсь.
— Да?
— Вчера ты сбежала и даже не предупредила нас, — продолжает она, а я цокаю, потому что нечего мне
сказать.
— И?
— Ты считаешь, такое отношение допустимым? — папа бросает газету на стол, опрокидывая кофе, и
вскакивает с места, шипя проклятья.
— Мы с Марком просто уехали. Ты же этого хотел, так
что ты тут сцены устраиваешь? — я равнодушно
смотрю, как мама пытается вытереть стол, а отец
осматривает идеальный костюм.
— Вы могли бы хотя бы нас предупредить! А взяли и
исчезли, — он уже повышает голос.
— И что дальше? Исчезли, чтобы потрахаться, — я
отчего-то извращено наслаждаюсь злым выражением
лица отца, испуганной мамой и смешком от сестры.
— Мишель Пейн! Ты совсем с ума сошла?! Тебе
сколько лет? — отец орет так громко, что мои уши
начинают звенеть.
— Девятнадцать. И да, сексуальная жизнь у меня
очень красочная. Не стоит переживать об этом, как и
том, что внуков я вам не планирую, — заявляю я.
— Тогда вы женитесь! Это что такое? Как Марк может
так вести себя...ты...уму непостижимо! В какие
неприятности мы ещё из-за тебя влипнем? — орет он, активно жестикулируя руками.
— Никакой свадьбы. Я встречаюсь с Марком, вы этого
все хотели. Мы проводим время вместе, и это тоже
было в ваших планах. Так, чёрт бы вас подрал, что вы
ещё хотите от нас? Хватит уже указывать. Мы оба
понимаем, что делаем и нам хорошо вместе. Было
намного лучше, пока ты не заставил его признаться, — я не могу сдержать гнев и цежу каждое слово с
