своё старое место по центру аудитории.
— Эм, привет, Миша, — отвечает она, удивлённо
смотря на меня.
— Как дела? — спрашиваю я, доставая конспект.
— Нормально. Ты как? — она ещё больше
распахивает глаза, не ожидая от меня диалога. Но, может быть, хватить нести в себе эту обиду? Ведь я
скучаю по ней, она необходима мне.
— Отец достал, не понимаю, что он хочет от меня, — вздыхаю я.
— Я так...только уточняю, ты простила меня? Я, правда...честно, Миша, не была там. А с Николасом...
— Забудь, я пережила это. Мне просто нужно было
время, чтобы обдумать всё. И сейчас я хочу
попробовать снова дружить, но знаю, что как раньше у
нас не будет ничего. Ты давила на меня, а я не
могу...не хочу больше терпеть этого, — говорю я.
— Хорошо. Может быть, пойдём вечером куда-нибудь?
— предлагает она.
— Скорее всего, я не смогу, у меня планы.
— С кем?
— С Марком, — вру я. Пока рано открывать все карты, да и я не могу, это запрещено.
— О, он прикольный. Хотя не в моём вкусе, — смеётся
она, и я киваю, не зная, что говорить дальше.
Пары начинаются в своём больном темпе, но я до сих
пор не могу отойти от разговора с отцом. Я помню, как
Роберт смотрел на меня, когда я была с Люком. И это
неприятно, словно его скользкие пальцы лапают меня.
Я кривлюсь от отвращения, бросая взгляд на
молчаливый телефон. Уже прошло три часа, а от Ника
нет ни одного сообщения. У меня нет вариантов даже
придумать оправданий для него. Может быть, вчера он
добился своего, заставил меня сказать, что мне
понравилось, и исчез? Но я не чувствую грязи в себе, совершенно не ощущаю этого. Мне кажется, что вчера
в его руках была я настоящая, без каких-либо
запретов. И его слова...они же были.
«У тебя все хорошо?», — в два часа дня я отправляю
новое сообщения Нику, так как уже места себе не
нахожу, сидя в кафетерии, пока Сара набирает обеды.
— Держи, — она ставит передо мной салат, и я киваю
ей в знак благодарности.
— Скажи, помнишь, ты говорила, что предпочитаешь
жёсткий секс, — начинаю я, а подруга прищуривает
глаза, медленно кивая. — Так вот у тебя есть табу?
Ну, то, что ты никогда не позволишь мужчине?
— Конечно, они у всех есть. И ты
спрашиваешь...Миша, ты что переспала с кем-то? — шепчет она, придвигаясь ко мне.
— Хм, да. С Марком, и, в общем, он насмотрелся
оттенков и его попёрло. А я даже не знаю, как на это
реагировать. У тебя были настоящие Доминанты? — спрашиваю я.
— Блять, Миша, и я не знала об этом. Это же событие
века! И как? Тебе понравилось? — она с горящими
глазами закидывает меня вопросами, а я цокаю, так и
не получив ответа.
— Понравилось, и я задала вопрос. Мне это нужно
знать, — напоминаю я ей.
— Настоящие Доминанты? — уточняет она, и я киваю.
— Да, был такой. С ними легко, смысл этих отношений
в том, что ты полностью доверяешь партнёру. В самом
начале вы обговариваете свои табу, и ты перестаёшь
думать о том, что что-то не правильно. Он об этом
думает, он знает все. И по мне, так это самые
возбуждающие отношения. Он твой хозяин. А игры
могут быть разными, — произносит она, каждый раз, как я вижу, подбирая слова.
— А, к примеру, секс в общественных местах. То есть
он сказал тебе нагнуться в туалете, и ты подчинилась.
После этого ты не чувствуешь себя использованной?
— Нет, — смеётся она. — Нет, это же все происходит
по обоюдному согласию. Ты хочешь его, а он следит
за тем, чтобы никто вас не увидел. И это...само
чувство опасности очень возбуждает.
Я замолкаю, сравнивая наши ощущения. Да, тогда в
туалете секс был невероятным, как и каждый с Ником.
Но он принудительно меня возбудил, чтобы я
подчинилась. А вчера...я сама бежала к нему.
Мы заканчиваем обед под расспросы Сары о моём
первом разе, и мне пришлось врать о красоте, которая
сейчас кажется мне приторной. Ведь мой первый раз
был идеальным. Грубым и в то же время нежным.
Последняя пара прошла уже в моих душевных
метаниях. Ник так и не ответил мне, и я была готова
сорваться и ехать к нему, чтобы закатить истерику. Но, когда я подъехала к комплексу, то ощутила в груди
неприятное чувство. Глупость. У него ведь могут быть
дела, а я как идиотка разорусь из-за этого.
Пришлось развернуть машину, и смиренно ожидать
хоть отголоска чувств, которые я вчера ощутила от
него. Мне необходимо отвлечься, занять эти
промежутки времени, и я вспоминаю, что в багажнике
до сих пор лежит фотокамера. Решив, что это самый
верный способ прекратить нагнетать внутреннюю
обстановку, я направляюсь в ближайший парк.
Давно уже я так не расслаблялась. Мне нравится
смотреть на мир через призму фотоаппарата, словно я
могу волшебным образом изменить все, заставить
время остановиться и запечатлеть это.
Неожиданно на меня налетает велосипедист, и я с
громким криком падаю вместе с ним на землю. Камера
вылетает из моих рук, и я даже не ощущаю
физической боли, а только пытаюсь не разреветься
после того, как до моего слуха долетает скрежет и
бьющееся стекло.
— Прости...прости. Я задумался и...прости, — парень
быстро поднимается с меня, запрыгивая на велосипед, и бросает меня, лежащую на земле и с разбитой
камерой рядом.
Я сажусь, собирая осколки, и все же слезы, скопившиеся за весь день, скатываются по щекам.
