неприятная мысль пронзает мой разум.
А если Марк и наше соглашение стало лишь поводом, чтобы выгнать меня или же указать на моё место
сабмиссива? Выбрать одно из двух. И он вчера увидел
последствия того, что может быть из-за него, и
испугался их? Ведь если я буду его сабмиссивом, то
он должен будет защищать меня. А сейчас я ему
никто, просто девушка, которую он решил
преследовать и трахнуть, обучить и изменить её
характер. У него это получилось, прекрасно
получилось. И все его слова, направленные против
меня, не что иное, как его извращённое желание.
Я даже не знаю, откуда взялись эти слова в моей
голове. Из-за Лесли или же из-за его глаз, которые
шли вразрез с моим сном? Не понимаю, откуда это
пришло, но внутри стало так душно, так тяжело
дышать, что я стояла на тротуаре и хватала воздух
ртом.
А если я не нужна ему? Если все это его стиль
поведения, как садиста? Если он специально разжёг
войну между мной и отцом за него?
Я судорожно пытаюсь найти другие слова в
противовес этому, но их нет. Ничего нет, я не могу
вспомнить. Голова раскалывается от желания понять
причину такой злости на меня, этих обвинений и
нежелании услышать мою любовь, которая настолько
глупа, что заставляет меня застонать и едва не
рухнуть на тротуар. Но крепкие руки Майкла мигом
подхватывают меня за талию, и я поднимаю взгляд на
него, полный слез и бешеного нежелания больше
мыслить.
— Мисс Пейн, я доведу вас, всё хорошо, — с улыбкой
уверяет он меня, просто поднимая меня над землёй и
в два шага донося до рендж ровера и усаживая
внутрь.
Я уже не могу удержать в себе слез, которые бурным
потоком вырвались из глаз. Столько напряжения и
переживаний, столько опасной зависимости и любви, столько страха и паники. Во мне так много эмоций, что
я больше не могу терпеть. Не умею держать себя в
руках. Слишком много произошло за последние
двадцать четыре часа для моего истерзанного тела, как и души.
Так много вариантов его отношения ко мне, но я не
знаю наверняка ничего. Потому что он не открывается
мне, только немного и тут же что-то происходит, я
снова одна.
Все слова Лесли крутятся в голове, ещё больше
втаптывая в грязь мою любовь и мои надежды. Я
закрываю лицо руками, которые в очередной раз
отдаются болью и напоминают мне, что меня ждёт
впереди, если я не забуду его. Но как я могу? Как могу
забыть самую лучшую и самую яркую вспышку в моей
жизни? Эту комету, принёсшую мне настоящую жизнь, реальную жизнь и саму себя. Как я могу не любить его
хотя бы за то, что он вчера был рядом? Что у меня
было место...был тот самый защитник, и я доверяю
ему. Он единственный, кого моё сердце всегда будет
выбирать. Он единственный, ради кого я буду
подвергаться опасности. Только вот я не знаю, насколько он оценит мои жертвы. Ведь сейчас он мне
дал понять довольно ясно, что селит меня в эту
квартиру, потому что всего лишь пожалел. Только вот
любовь и жалость это разные вещи, совершенно
разные и далёкие друг от друга.
— Мисс Пейн, вам нужно успокоиться. Выпейте воды, — раздаётся голос Майкла, и он осторожно кладёт на
мои колени бутылку.
Я, всхлипывая и продолжая находиться в
истерическом затуманенном мире, открываю лицо и
смотрю на мужчину, моментально отворачивающегося
от меня.
— Вашу машину я отогнал в салон, он принадлежит
мистеру Холду. Там её отмоют, да и вам сейчас не
следует садиться за руль. Поэтому я в вашем
распоряжении целый день, как и завтра, как и
послезавтра. Пока вы сами не сможете держать руль, — произносит Майкл, заводя мотор и плавно начиная
движение.
Я вытираю пальцами влагу с лица и пытаюсь
прекратить плакать, только вот я обессилена. Я
слишком боюсь всего сейчас. Мне очень больно и
одиноко, мне нужен Ник. Я хочу упасть в его руки и
просить его не обращаться со мной так. Немного
довериться мне, как я доверяю ему. И я даже не
представляю, что мог написать такого Марк, что это
его так задело.
Воспоминание о сообщении проносится в голове, и я
отбрасываю от себя бутылку и едва шевеля пальцами, открываю рюкзак, осматривая мои вещи, но не вижу
свой блекберри. Значит, он остался у Ника. Или же он
просто его сломал. Только вот из-за чего? Что этот
придурок мог написать? Что, вообще, происходит
вокруг меня? Почему я ощущаю себя Алисой в гостях у
красной королевы, именуемой моей судьбой, и она
уже затачивает для меня острие, чтобы отрубить
голову?
Мои всхлипы прекращаются, и я откидываюсь на
сидении, смотря бессмысленно на серый город, который больше не кажется мне прекрасным, как
раньше. В один миг я чувствую неимоверную
усталость во всём теле и головную боль, одновременно с этим тошноту и тяжёлое сердце
внутри.
Я понимаю, что слабость моя вызвана потерей крови, сотрясением и сильнейшим стрессом, полученным за
последние часы. Я понимаю, что для меня это очень
сложно, принимать такие бури и справляться с ними. А
самое страшное — ждать. В этот период ты словно
подвешена над острыми скалами, и только у одного
человека есть нож, чтобы освободить тебя или же
разрезать верёвку.
Я нахожу взглядом бутылку воды, катающуюся по
сиденью, и беру её в руки. Чтобы перебороть чувство
мути внутри, я делаю большой глоток и закрываю
