осмыслить всё. И, по словам его домработницы, ничего хорошего у нас не выйдет. Но я верю, я как
глупая дура всегда буду верить, потому что вырвать
эту любовь я не в силах.
— Ага, прекрасная любовь и поэтому ты плачешь, — кривится Ами, а я улыбаюсь, дотрагиваясь до щеки и
стирая влагу.
— Нет, я плачу, потому что через слезы выходят те
эмоции, которые я не могу пережить. Если я не
избавлюсь от них, то сойду с ума. И вы, девочки, не
понимаете.
— Но...
— Нет, он ни в чём не виноват, тут полностью моя
вина, — останавливаю я новый комментарий от Ами.
— Я ведь только сейчас, сидя тут, понимаю, что я
сделала. Я обидела его и уязвила, как мужчину. Он
считает, что я не верю в его силу, поэтому прикрыла
наши отношения Марком. И я должна была сказать
ему об этом, но вылетело из головы, потому что он в
ней. Он и только он. Я не думала ни о чём, только о
нём. И эта ложь обернулась против меня с двойной
силой. Я увидела, какой мой отец на самом деле. И я
узнала, что мужчина, который рядом со мной, единственный человек во всём мире, ради которого я
готова жертвовать всем. А сейчас мне остаётся только
ждать, — вздыхаю я.
— Нет, я поверить не могу в то, что происходит. Мне
кажется, что дальше грядёт что-то очень плохое, Миша. Будь осторожна, эта твоя скрытность выйдет
боком тебе же. Я понимаю, когда влюблена, то ты
никого и ничего не слышишь...
— Сара, неправильно. Я слышу вас, я знаю и понимаю
всё, буквально все. Но я сейчас просто устала, и я
буду защищать его, потому что он этого достоин. Его
никогда в жизни не защищали, было некому. А я буду, потому что его сложность — это моя загадка, которую
я готова открывать. И пусть будет плохо, только после
бури и дождя всегда выходит солнце. Я подожду его, я
буду...
Я замолкаю, потому что меня перебивает настойчивый
звонок мобильного Ами, и она достаёт его, тут же
одними губами называя имя брата.
— Да. Где ты был, придурок? Мама всю ночь
проревела, идиот! Отец тоже был в панике! Ты...
Она прекращает свой поток брани, прислушиваясь к
словам брата, и поднимает голову на меня.
— Да, она сейчас напротив меня.
— Хм, Мишель, Марк требует тебя, срочно, — говорит
она, на что я киваю, и она вкладывает телефон в мою
руку.
Мне больно поднести и удерживать её рядом с ухом, поэтому я зажимаю телефон плечом.
— Да, Марк, — произношу я.
— Мишель! Мать твою! Я так испугался! Мне надо тебя
увидеть, я буду у университета через двадцать минут.
Никуда не уходи! Никуда! — кричит он, а я кривлюсь на
отдающуюся пульсацию в виске.
— Хорошо, — спокойно отвечаю я и разжимаю плечо, телефон падает на ковровое покрытие рядом со мной.
— И что он хочет? — недовольно спрашивает Сара.
— Встретиться.
— Хм, а ты не думаешь, что станет только хуже в
твоих отношениях? Ты и так на волоске, и этот
придурок стал причиной, — продолжает Сара.
— Вообще-то, этот придурок мой брат и он хороший, — зло шипит Ами.
— Ага, но это не мешает ему быть придурком...
— Заткнись, только я могу так его называть! Он
хороший! Он говорил этому сумасшедшему, что
Мишель достойна уважения от него, он защищал её.
Он хороший парень, он просто очень одинок и у него
болит сердце всегда и за всех. Потому что он
замечательный! А ты ни хрена о нём не знаешь! — уже
повышает голос Ами.
— Расслабься, сучка, — хмыкает Сара, и я вижу, что
другая готова врезать рыжей.
— Успокойтесь, я поговорю с ним. Нам надо решить
всё, надо прекратить это. Я не хочу, чтобы и Марк
пострадал. Он и, правда, хороший, несколько правда
переборщил со своими похождениями. Но он мужчина, ему это необходимо. И мне это надо, понимаете?
Надо уверить его, что я в порядке, — примирительно
произношу я.
— Да, но ты не в порядке, Миша! Посмотри на себя, на
призрака похожа. Твои руки...боже, ужасно. Это не в
порядке, это крайне не в порядке. И причина этому
мужчины, лучше без них, — категорично заявляет
Сара.
— И я хочу узнать, что он написал мне, — продолжаю
я.
— А ты не знаешь? — удивляется Ами.
— Нет, я даже не знаю, где мой мобильный, — качаю я
головой.
— Хочешь, я поеду с тобой, — предлагает она.
— Нет, вам не следует влезать. Это мои ошибки, и
придётся решать их только мне, а потом...не знаю, куда я пойду. Не могу вернуться домой.
— У меня будешь жить, — говорит Сара.
— Нет, у нас. Папа тебя защитит, он же видел что твой
больной. Да и сказал он, что ещё в Оттаве он
изменился. Словно его подменили. Он сказал, что
если так пойдёт дальше, то нам придётся прекратить
общение с твоими родителями. Это вышло за границы, тем более драка с Марком, вообще, отца вывела из
себя, — вставляет Ами.
— Нет, девочки, я что-нибудь придумаю. Я не хочу
подставлять вас больше. Мой отец...сама не понимаю, что с ним. Почему он так возненавидел его, почему так
злится, почему ненавидит меня, почему стал таким.
То, что я увидела вчера, было как страшный сон, в
котором главная роль отдана мне, как жертве. И если
бы я не убежала, то не знаю, что было бы дальше. И
сейчас я готова встретиться с Марком, готова к
последствиям, а потом буду ждать, — с этими словами
я поднимаюсь с места и поправляю рукава, закрывая
свои бинты до пальцев.
Уверенно разворачиваясь, я выхожу из-за стеллажей и
