Она одна. И если женщина нижняя, то она нижняя во
всем, даже в домашних делах. У нее нет прав, только
желания её Мастера. Если я не сделаю этого, то
потеряю часть себя, — произносит он.
— Но...
— Ты уже сутки не ела, и сейчас тебе следует
позавтракать, хотя время обеда. Поэтому пройди в
ванную комнату и приведи себя в порядок, а затем не
переодевайся...я буду ждать тебя за столом, — обрывает он меня, вставая и помогая мне подняться
на ноги. Но я едва могу их чувствовать, словно они не
подчиняются мне, и я хватаюсь за плечи Ника, а он
поддерживает меня за талию.
— Привыкни, — говорит он, и я поднимаю на него
голову.
Я смотрю на его лицо и не могу понять, как так
получилось, что я открываю в себе новые и новые
краски любви к нему. Безумная нежность его взгляда
очаровывает меня, и я не могу оторвать глаз от
темного шоколада, такого вязкого и жгучего, что
мурашки покрывают кожу. А я сам словно ощущаю
сладкий вкус на губах.
Ник поглаживает меня по спине и, наклоняясь, оставляет поцелуй на лбу, а затем прижимается к
моему виску, крепче стискивая меня в объятьях. Я
слышу его глубоко дыхание, и оно дает мне ещё
больше ярких точек перед глазами, которые я
закрываю, чтобы отдаться полностью этой ауре, созданной только нами.
— Мишель, всё будет хорошо, — заверяет он меня.
— Спасибо, — шепчу я, и он поднимает голову, удивленно распахивая глаза и желая сказать мне что-
то, но я мотаю головой, прикладывая пальцы к его
губам. Он замирает, а я наслаждаюсь их бархатистой
мягкостью. Ни у кого нет таких нетронутых райских губ, как у него. Ни у кого они не были такими запретными, даже греховными, но я знаю их, словно это мои губы.
— Нет, Ник, просто помолчи и послушай. Я ни разу за
все время не поблагодарила тебя за то, что ты
делаешь, за то, что ты был рядом. Я просила тебя, умоляла, но не думала о том, что ты чувствуешь. Ты
был прав, я не думала о тебе. И ни разу не
остановилась, чтобы поблагодарить. Просто сказать: «спасибо». Спасибо, что ты есть. Спасибо, что был со
мной...спасибо, Ник. Прими мою благодарность и не
возражай. Потому что я хочу это сделать. Потому что я
не знаю, что было бы со мной, если бы тебя не было
рядом, — тихо произношу я, лаская рукой его щеку, проводя подушечками пальцев по мягкой щетине и
любя его. Вот так тихо и незаметно.
— С тобой бы ничего этого не произошло, если бы
меня не было, — отвечает он, но я снова качаю
головой, улыбаясь непониманию моих чувств к нему.
— Марк ведь был прав, это моя вина и только моя.
— Нет. В этом нет ничьей вины, это просто случилось.
Вот так, как восходит солнце и садится. Я умолчала, но ведь то было твоим решением. И я его уважаю, Ник.
Я принимаю его. И я никогда...ни за что на свете бы не
пошла против него. Я услышала тебя.
— Мишель, ты не понимаешь...
— Я всё понимаю, Ник. Да, может быть, до каких-то
взрослых суждений и опыта мне ещё расти. Мне
девятнадцать, и я понимаю всё, буквально всё. А
лучше всего я понимаю саму себя. Ведь до этого, пока
ты не появился, я была в каком-то ограниченном мире.
И эти ограничения я установила сама. Потому что
боялась. Безумно боялась довериться и увидеть
предательство. Шла по бесцветной дороге куда-то. И
появился ты такой яркий, неординарный...сильный.
Всё рухнуло. Всё вокруг меня рухнуло, Ник. И я не
жалею, ни капли не жалею ни о чем. И сейчас я
понимаю, что боль — это ничто по сравнению с
пустотой. Когда внутри пусто, то ты ничего не
почувствуешь, даже боли. А пусто во мне, когда нет
тебя. Ты заполняешь собой меня. Я не чувствовала
боли, когда шла к тебе, совсем ни крупица. Хотя я
знаю, что я...я могу вытерпеть её, но не могу точно
сказать как глубоко, как долго я смогу это выдержать.
Я не знаю своих максимумов.
— Мишель, боль бывает разной. Боль может вознести
тебя к небесам или же бросить тебя вниз на землю.
Боль многогранна. Её палитра поразительна: от
черного до ярко-алого. То, что испытала ты, это
насилие. Это не та боль, которую дарю я. Потому что
моя боль...она прекрасна. Она другая, такая же, как и
ты. Неповторимая. Иногда спокойная и ласковая, иногда невероятно сильная и жгучая. Иногда мягкая, как прикосновение шелка. Но это всё боль. Не нужно
бояться слова. Нужно бояться своих ощущений и тех
людей, которые приносят её неправильно.
— Ты настолько сильно любишь её?
— Я она и есть. Я воплощение этих ощущений. Там, где я всегда присутствует боль. Я несу в себе её.
Наверное, это мое клеймо или же дар. Я не знаю, но я
уверен...точно знаю, что до чего я не дотрагиваюсь, это сразу же испытает боль. Даже ты. Я пришел в
твою жизнь и подверг тебя опасности. Хотя я мечтал о
ней, но не сейчас. Сейчас это стало с тобой рядом
лишним, но я не могу ничего с собой поделать. Она
мне необходима так же, как и ты.
— Ник, почему?
Он отводит он меня потемневший взгляд и глубоко
вздыхает.
— Давай поговорим об этом в другой раз. Сейчас иди, тебе нужно привести себя в порядок. Тебе нужны
силы. Тебе нужна энергия.
— Но я хочу знать, Ник.
— Я расскажу тебе, но только сначала наберись
немного жизненной энергии, а потом я обещаю, что
расскажу тебе и отвечу на твой вопрос, — он
отступает от меня, оставляя одну в своих страхах, и
