единственную возможность быть с ним до конца дней
своих. Я готова к трудностям и его демону, готова
бороться рядом с ним. Но я не могу угадать, что он на
самом деле хочет? Что я для него? Насколько сильно
я нужна ему и насколько глубоко он позволит мне
засесть в его сердце, отогреть его и возобновить
горячий стук любви? Насколько он может быть
жестоким ко мне? Как долго он будет превозмогать
свои желания и не нанести мне вреда?
— У меня нет ответа на твой вопрос сейчас, Ник, — произношу я, вынимая свою руку из его и вставая. — Я
не могу сейчас думать, потому что мысли скачут одна
хлеще другой. Я не могу сейчас быть рациональной и
принять это так просто, как ты. Потому что я до сих
пор в шоке. Нет, я не обвиняю тебя, но и не благодарю
за это. Ты решил отомстить моему отцу, но я не
просила тебя об этом...
— Не просила, — перебивает он меня и тоже
поднимается на ноги. — Ты бы никогда не попросила
меня об этом, только вот кто ещё готов за тебя
заступиться? Марк? Так что же ты к нему не пошла за
помощью? Почему ко мне? А я скажу тебе, потому что
ты подсознательно приехала к тому, кто может тебе
помочь. Твой разум сам подсказал тебе ответы, но
сейчас ты не хочешь их видеть. А ты думаешь, мне
приятно получать звонки от моей службы
безопасности, которая следит за тобой, что ты едва не
попадаешь в аварию, а потом приходишь ко мне? И
что я вижу, когда приезжаю домой? Кровь, твою кровь, Мишель. Ты требуешь от меня чувствовать, так что же
ты сама не следуешь своим постулатам? Ты требуешь
от меня честности в отношениях, хотя сама не честна
передо мной. Дай мне возможность доминировать над
тобой, ведь ты знаешь, что это то, в чём ты
нуждаешься. Дай мне думать за нас обоих. Дай мне
решать за нас обоих. Дай мне наладить твою жизнь, потому что ты ни черта не умеешь этого делать.
— Я не твой сабмиссив, Ник. Ты и так доминируешь, что ещё ты хочешь? Мне встать на колени и молить
тебя избить меня? Ты решаешь за меня, и я это
принимаю. Но ты не должен лезть в мои отношения с
отцом! — зло произношу я.
— А что я должен? Смотреть, как ты истекаешь
кровью? Как ты мучаешься? Как ты кричишь по ночам?
Что я должен делать? Так вот, я делаю то, что считаю
нужным. И это касается и тебя, раз ты решила быть со
мной. Никак иначе, Мишель. Тебе придётся стать
моим сабмиссивом, если ты остаёшься тут.
— Что? — переспрашиваю удивлённо я. — То есть, если я не хочу быть этим гребаным сабмиссивом, у
которого нет прав и чувств, а только, как ты сказал, желания Мастера, я должна свалить отсюда? То есть в
самом начале я была права, и я тебе нужна была
только для этого? Ты хотел опустить меня на колени и
увидеть моё подчинение тебе? Ты хочешь меня
сломить и сделать одной из миллиона твоих рабынь?!
— Я хочу тебя любую, ты сама преподносишь наши
отношения, как тему. Ты начинаешь мыслить, как
сабмиссив. Но я не требовал от тебя этого. Это твоё
решение. Ты постоянно воспринимаешь любое моё
слово, как приказ. В любых отношениях есть доминант
и сабмиссив, даже в вашей ванильной жизни. Всегда у
кого-то больше силы, чем у другого. Всегда кто-то
подчиняется другому. Это правила самой жизни.
Предназначение твоё рядом со мной — быть слабой и
моей. Я старше, я сильнее, и тебе нравится это. Ты
сама любишь подчиняться мне, тебя это заводит. Ты
сабмиссив, Мишель. Но это не означает, что я
предложу тебе контракт, потому что это оскорбит
меня. Наши отношения перешли грань темы, выйдя за
пределы любых аспектов. И я привыкаю к этому, а ты
ни черта мне не помогаешь, а только усугубляешь мои
желания остановиться. Зачем ты это делаешь?
Почему сама же противишься себе и мне? Зачем, Мишель? — Ник хватает меня за талию, притягивая к
себе, пока я отхожу от его слов и пытаюсь найти хоть
какое-то ответное решение. Но нет, ничего нет. Внутри
меня ураган из ощущений и чувств, непонятных
чувств, словно сейчас моя душа соединяется с телом, а я распахиваю глаза шире, смотря на новый мир.
— Потому что тогда ты будешь прав! Ты будешь прав
во всём, а я потеряю себя. Я уже потеряла себя в
тебе. Я не хочу быть сабмиссивом, я не хочу
подчиняться тебе, я хочу иметь своё право голоса и
своё мнение. Потому что если я скажу это, если я
соглашусь с тобой, то ты уйдёшь, получив то, что
хотел с самого начала. Я не хочу отпускать тебя. Не
сейчас. Не сегодня, — я ударяю руками по его плечам, но Ник не даёт мне этого сделать во второй раз, перехватывая мои запястья. Он не даёт мне бороться
с собой, соблазняя меня и маня своими чертовыми
омутами тёмных глаз, которые заполняют мою душу.
— Я не стану каждую минуту уверять тебя в том, что
ты тут не просто, как одна из тысячи. Я сказал тебе
уже достаточно, а твои страхи...Боже, какие они
глупые. Вот поэтому дай мне возможность владеть
ими и избавить тебя от них. Если тебя оскорбили, то
оскорбили и меня. Если тебя обидели, то обидели и
меня. Если ты улыбаешься, то улыбаюсь и я. Вот, что
значат для меня наши отношения. Для тебя это тема, но это не она. Прекрати все сводить к ней. Ты не
принадлежишь им, так не позволяй и мне затащить
тебя туда. Дай мне другую жизнь. Подумай об этом, когда остынешь, можешь идти куда угодно, даже к
