покалывает, а горло сводит, я замолкаю, больше не в
силах смотреть на этого человека и болезненно
любить его.
— Ты говорила, что тебя не интересует общество, что
ты проживёшь без него. А сейчас обвиняешь меня в
том, что я лишил тебя этого?
— Дело не в этом, Ник! Мне плевать на него, но не
плевать на то, что ты делаешь, как ты делаешь, и как
это скажется на мне. Ты подумал об этом? Что мне
делать, Ник? Что мне сейчас делать и как
воспринимать это? — я сжимаю голову руками, опускаясь на диванчик, потому что ноги дрожат от
напряжения, от мыслей и советчиков внутри.
— Мишель, другого выхода не было. Разве было бы
лучше, если бы я ему подправил лицо? Тогда бы он
подал на меня заявление. То, что он сделал, должно
оставить в его жизни такой же след, как и в твоей. Ты
никогда не забудешь того, что случилось. А он теперь
никогда не забудет своего унижения. Он применил к
тебе силу, потому что ты слабее его. А он слабее
меня. В мире всегда будет кто-то сильнее, и я
защищал тебя! — повышает он голос, а я поднимаю
голову. По щеке скатывается слеза, а я смотрю на
Ника, разрывая душу в миллион осколков, разрывая
все связи с реальностью и находясь в полном
подчинении судьбы. Я не знаю, как мне принять это.
Сейчас не знаю, потому что для меня все это
слишком.
— Мишель, послушай. Я думал о тебе, я выбирал, как
наказать его за то, что он сделал. Меня некому было
защищать, когда я терпел подобное. А такие люди не
останавливаются, если раз попробуют свою силу.
Поверь мне, это наркотическая зависимость.
Адреналин с этим ни с чем не сравним, поэтому я хочу
обезопасить тебя, понимаешь? — Ник делает шаг ко
мне.
— Господи, — шепчу я. — Что мне делать?
— Остаться со мной. Не волнуйся, если твой отец
мужчина, то он выпутается из этого. Такого рода
сцены случаются часто, поэтому это скоро забудут. И
я не волновался за тебя, когда подсылал людей к
вашему обществу, чтобы они приняли такое решение, — Ник делает ещё один шаг ко мне и садится рядом
со мной.
— Не волновался? — шокировано переспрашиваю я
его, и он качает отрицательно головой.
— Нет, потому что я знал, что ты будешь со мной. А у
меня есть возможность защитить тебя, уберечь и
обеспечить. Меня не волнуют чувства твоего отца, как
и твоей матери, которой на своих детей наплевать.
Она думает только о мнении окружающих и своём
внешнем виде. Твоя сестра ничем не отличается от
матери, а вот ты...ты совсем другое дело. Меня
волнуют только твои чувства и ощущения. Я не хочу, чтобы тебя вовлекли в очередной кошмар, из которого
ты не найдёшь выхода. Я не хочу тебя потерять там, поэтому я сделал это. И я буду делать все, чтобы ты
никогда больше не знала, что такое неправильная
боль.
Я глубоко вздыхаю, понимая, что Ник пытался сделать
все из лучших побуждений, но никак не могу оторвать
себя от семьи. Да, она у меня такая, но она моя. И
никогда этого не изменить, никогда не вырваться из
неё. Все её пороки — мои пороки. И сейчас я просто
потеряна, настолько опустошена и потеряна в этом
мире, что мне первый раз за всю жизнь хочется
ощутить настоящие материнские объятья и
расплакаться в них. Услышать слова поддержки и
советы, потому что мои помощники молчат, до сих пор
пребывая в состоянии шока.
— Мишель, — Ник берет мою руку и сжимает её в
своей руке. Я перевожу взгляд на наши руки, такие
разные и такие красивые, когда соединены. И это
больно колит в груди, словно сейчас я предаю всю
себя. Ту самую девушку, которой я была девятнадцать
лет. Я предаю семью.
— Пришло время тебе принять новое решение. На что
ты готова, чтобы быть тут со мной? — спрашивает
Ник, я поднимаю голову на него, вглядываясь в его
безмолвные глаза.
Я бы хотела стать его глазами. Этим чудотворным
шоколадом, исцеляющим меня в любой момент своей
нежностью и теплотой. Этими огненными лезвиями, режущими в период его острого желания и истинной
натуры. Да, хотела бы посмотреть на мир его глазами.
Ведь это первое через что проносится восприятие, а
затем сигнализирует в мозг. Как он видит меня?
Возможно, я сама бы ужаснулась своему виду, но
поняла бы, что это и есть то самое чувство, которое
зовётся любовью. Ведь я знаю насколько его сердце
тёмное и не желающее оттаивать, насколько его душа
захвачена пороками, грязно разрывающими его
сознание. Я вижу это. Я вижу это в его глазах сейчас.
Я вижу, как трудно ему бороться с собой, но он делает
это. Он дерётся с этим нежеланным гостем внутри
ради меня. И я бы хотела увидеть какой будет жизнь
после этой борьбы. Что за краски он увидит, и как
будет реагировать на них. И тогда мне было бы проще
помочь ему справиться и выиграть, вырвать его душу
из лап прошлого и садизма. Мне было проще сейчас
отвечать ему и воспринимать все, что происходит с
нами. Я бы могла не метаться внутри, ища
подходящее и правильное решение для нас обоих. Я
бы могла жить и не бояться будущего, если бы
увидела происходящее его глазами.
Но никогда жизнь не даёт нам каких-то лёгких задач, если цель самая драгоценная вещь для тебя в мире.
Нет, я думала раньше, что могу иметь все, что бы ни
пожелала. Но чертовски ошибалась. У меня нет его. И
я готова обменять все блага этого мира за одну-
