общество, ты знаешь, какие они, но он другой. Он не
сможет там жить, что-то обязательно произойдёт. Они
же акулы и не допустят такого как он в их круг. Я не
хочу, чтобы он чувствовал себя так, как я. Не хочу, чтобы чувствовал на себе эту грязь, с него достаточно.
Он достоин только хорошего, чтобы остаться со мной.
Я боюсь потерять его из-за этого, — честно признаюсь
я.
— Он беден? — спрашивает подруга.
— Нет, дело не в деньгах. Он просто другой, Сара. Он
не такой как другие мужчины. Он сильный и имеет на
все своё мнение, оно разительно отличается от
общественного. Он просто попадёт в капкан, и я не
хочу, чтобы он страдал из-за меня и моих желаний, но
мне придётся улыбаться и соглашаться с ним. Ведь
мы вместе, и я сделаю все, чтобы огородить его от
сплетен и моего отца, — я освобождаю свои руки и рук
подруги, и мы входим в аудиторию, как меня за локоть
кто-то хватает и буквально выволакивает из кабинета.
— Ты мне нужна! Срочно, — говорит запыхавшаяся
Амалия, пока я отхожу от минутного шока, а Сара уже
выбегает следом за мной.
— О, рыжая, привет, — улыбается Сара.
— Привет, рыжая сучка, пойдём, есть разговор, — кивает Амалия, а Сара показывает ей средний палец.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, пока Амалия
тащит меня к столовой.
— Да, и ты должна об этом узнать. Тебя не было двое
суток, а вчера случилось кое-что очень интересное, — бросает девушка, заводя меня в столовую и ведя к
дальнему столику.
Мы рассаживаемся, и я с напряжением жду
продолжения.
— Ну? — нетерпеливо говорю я.
— В общем, вчера мы ужинали в ресторане с вашей
семьёй. Твой отец так решил извиниться перед нами, но мы не попали на ужин вначале. Нас просто не
впустили в закрытый ресторан клуба, в котором
состоит твой отец. Его членство аннулировали. Мы
поехали в другой, пока этот придурок, то бишь твой
папочка, весь был красный. А мы с Марком ржали над
ним. Фу, я ненавижу его, Мишель, голову бы откусила
и разжевала...
— Рыжий оборотень, переходи к делу, — перебивает
её Сара.
— А, да, спасибо, рыжий тарантул, — прыскает от
смеха Амалия, и другая подруга показывает ей язык.
— В общем, мы поехали в другой, как я поняла не
менее знаменитый, и где собираются вся ваша эта
тусовка. Когда мы сели, и твой отец начал извиняться
и снова пускать пыль в глаза, что ты отбилась от рук, а
он так волнуется за тебя, урод, и ты связалась с
криминалистом. Это же не так?
Я отрицательно мотаю головой на её вопрос.
— Так и думала, что он придумал это. Мы ужинали, и
твой отец пошёл поздороваться с каким-то приятелем, они сидели рядом. И такое началось. Боже, я готова
была аплодировать этому ястребу с огромным носом...
— Лайонелу Шайо? — уточняю я, и Амалия быстро
кивает.
— Да-да, так его звали. Этот Шайо высказался в
сторону твоего отца крайне негативно, обвинив его во
лжи и потери своих денег, которые он вложил в их
компанию. Сказал, что за это они решили ему закрыть
вход в любой клуб, как и общество для него закрыто.
Потом он с таким отвращением говорил о его
происхождении, и он так опустил твоего отца на весь
ресторан, что нам пришлось наскоро уходить оттуда.
Он говорил ему, что такие ублюдки...да-да, не
смотрите на меня так, он прямо так и сказал, причём
на повышенных тонах, что слышали все. Так вот, что
такие ублюдки, готовые продать своих детей ради
выгоды открыто и не стесняясь этого, не достойны
числиться среди элиты Торонто, как и всей Канады.
Что каждый человек, вложившийся в его компанию, отзывает свои деньги, потому что он самый скользкий
и отвратительный тип, и его терпели лишь из
уважения к твоей матери, Мишель. Но их терпение
лопнуло, когда он устроил дебош в одном из клубов, обманул всех и больше, в общем, к нему нет никакого
доверия, как и с ним больше никто заводить дружеских
отношений не будет. Там он ещё много говорил, но
унизил он твоего отца жёстко. Вот, — Амалия
переводит дух, пока мой рот так и остаётся открытым
от всего услышанного.
— Ни хрена же себе, — шокировано тянет Сара.
— О, Господи, — стону я, падая головой на руки, сложенные на столе. — Какой ужас. Какой позор.
— Да, это было неприятно, а особенно моему папе.
Он, вообще, был в шоке, когда твой бросил всех и
сбежал. Серьёзно сбежал из ресторана, сказал, что он
сотрёт кого-то в порошок, а твоя мама расплакалась, что моей пришлось её успокаивать. А сестрица твоя
материлась на тебя, и обвиняла тебя во всём. Как ты
её терпишь, мне врезать ей хотелось, — Амалия
кривится, а я поднимаю голову, хныкая от такого
поворота.
— Боже, теперь он меня точно убьёт. Он
говорил...надо предупредить Ни... — я замираю, так и
не договорив, а девушки распахивают глаза шире.
— Николаса, Миша?! Ты встречаешься с Николасом
Холдом?! — взвизгивает Сара, а закрываю снова
глаза, уже сильнее ударяясь лбом о руки.
— С Николасом Холдом?! Тем самым Холдом, который гей, который друг другого красавчика? — подхватывает Амалия, а я уже в голос стону.
— Блять! Блять! Миллион раз блять, Миша! Ты с ним!
Ты молчала! А ты с ним! Вот это полная задница, Миша! Это прекрасная задница! — продолжает Сара, и я поднимаю голову.
— Да, с ним. Только молчите, пожалуйста, молчите.
Никому, — прошу я.
