нормально посмотришь? — предлагает Ник, и я
отрываюсь от нашей фотографии, которая, на
удивление, стала моей любимой. Ведь я ожидала
смазанный, нечёткий и ужасный снимок. А вышло даже
более чем.
— Да, это было бы здорово, — улыбаюсь я, и он
откладывает планшет с котировкой акций на сегодня, вставая с дивана и уходя.
Весь день у нас выдался семейным. Мы поужинали, сидим на диване, он рядом, спокойный и нормальный.
Собака спит у ног, горит камин, и все прекрасно.
Только вот отчего все это меня напрягает? Не может у
меня быть все так легко и просто. Я бы в это не
поверила.
— Держи, — Ник укладывает на моих коленях ноутбук, и в ячейку вкладывает флешку, соединяя её с маком.
— Спасибо, — я удобнее располагаюсь на диване, облокачиваясь спиной о плечо Ника, и открываю наши
фотографии.
Он очень фотогеничен, но каждая фотография
передала его озабоченность какой-то проблемой.
Везде практически его брови сдвинуты, и он думает о
чем-то, а когда я его звала, глаза вышли пустыми. Но
это не он. У меня была настоящая возможность
запечатлеть его таким, каким я вижу, но у меня ничего
не вышло.
Ник передвигает меня, говоря, что обновит вино, и я
киваю, теперь садясь правильно, лишаясь его тепла.
Он ставит передо мной бокал, а сам куда-то уходит, давая мне возможность насладиться нашим фото
тайно.
— Мишель, — зовёт меня Ник, и я откладываю
ноутбук, поворачиваясь к нему.
— Да? Хочешь посмотреть? — предлагаю я, указывая
на экран.
— Нет, уж точно нет, — качает он головой, опускаясь
на диван.
— Я хотел с тобой поговорить. Это серьёзный
разговор, — медленно произносит он, допивая вино из
бокала.
Я киваю, хмурясь на его слова, и рой мыслей
взрывается в голове от возможных тем этого
разговора.
— Я должен признаться тебе кое в чём, — Ник отводит
глаза, вставая и снова садясь на диван.
— В чём?
— Я...— он делает громкий вздох, а затем поднимает
голову на меня. — Я тебе соврал. Я столько раз
говорил о честности, но сам соврал тебе. Соврал два
раза, и сейчас бы хотел сказать правду. Она
необходима мне, чтобы начать жить иначе. Мне
многое надо поправить в своей жизни...со многим
распрощаться, а кое-что наоборот приблизить. Но это
я бы хотел сделать в первую очередь. Я прошу
прощения у тебя за ложь. Но у меня были на то
причины, ведь я даже не ожидал, что ты будешь
сидеть на моём диване с моим ноутбуком и моя собака
будет лежать у твоих ног, совершенно игнорируя меня.
Я не предполагал такого, и я соврал, только чтобы ты
не ушла.
Я сглатываю от неприятных ощущений внутри и
выпрямляюсь, садясь ровнее. Шторм реагирует на мои
действия и тоже встаёт, и теперь мы оба ожидающе
смотрим на Ника, готового впустить меня ещё глубже.
Только вот выдержу ли я очередной правды моей
иллюзии?
— Расскажи, — стараясь предложить это мягко, выходит у меня очень нервно, и Ник чувствует это, кривя нос, и немного отодвигаясь от меня.
— В ту ночь. В ночь, когда ты была...когда все это
случилось, я был на сессии. Я был в городе, не мог
видеть никого, мне требовалось...просто требовалось
что-то сделать, потому что я был сильно зол. Того
парня, что спровоцировал меня, так и не нашли, он
исчез, ни единого упоминания ни в одной базе страны.
Его не существует, и я...я не мог думать, а мне
необходимо это было. И я поехал, я был готов, уже
полностью готов, когда меня оторвали и доложили, что
ты едешь ко мне. Я сначала ещё сильнее разозлился, ведь я предупредил тебя, но потом что-то внутри...это
сложно объяснить, я почувствовал, что тебе плохо. И
уехал, увидел все это, но злость никуда не делась, она
была во мне. Все время сжигала меня внутри, и в тот
вечер, когда мы встретили твоего отца мне захотелось
выплеснуть её. Я захотел ударить твоего отца, избить
его до смерти за его слова. Слишком глубоко задел он
меня. А потом все смешалось, я видел тебя, я слышал
тебя и ушёл, решив, что так лучше...для тебя. Убедил
себя, что правильно всё, ведь я...Да ты только
посмотри на меня, — он вскакивает с места, расставляя руки.
— Посмотри, что со мной стало? Кто я теперь, я не
знаю, Мишель. Я потерян, настолько сильно, что не
могу понять, где моя жизнь настоящая, а где моя
выдумка. Сегодня я жил как в сказке. Но она пугает
меня своей идеальностью, которая лишь пыль. У меня
не все так легко, я слишком анализирую все, потому
что привык так жить. Полагаться на себя, и не иметь
никого рядом. Но сегодня, ещё вчера, я решил, что ты
должна знать правду. Я колебался, когда сказать. И
решил сейчас. Должно когда-то прийти время, и оно
настало. Я обманул тебя, пообещав, что смогу, но я не
могу. Это не я, все это не моё. И в то же время ты моя.
Я не могу так, устал от этого, — он замолкает. А я
чувствую насколько ему больно, как сильно он
переживает из-за этого. Но неприятная горечь внутри, что он даже не попытался наполняет мои глаза
слезами, я смахиваю их, не разрешая себе плакать.
Не сейчас. Не сегодня.
— Скажи хоть что-то, — тихо произносит он, садясь
рядом со мной.
— Я не знаю, что сказать тебе, Ник. Я верила в тебя.
Думала...надеялась, что сможем вместе, но ты сам
этого не захотел. Я понимаю, что ты не можешь
поменять себя за сутки, но и скрывать от меня такое...
