срок, с ужасом понимая, что за весь период с момента
укола у меня их даже не было. Все внутри меня
холодеет, а полотенце падает в раковину.
Я не могу быть беременна! Не могу! Я сделала укол, и
срок его ещё не подошёл. В голову врезается встреча
с дядей Райли, и я припоминаю, что он говорил, что
они могут перестать терзать меня своей
закономерностью.
Облегчённо вздохнув, но обещая себе, что проверюсь, из головы все моментально вылетает, когда я выхожу
из ванны.
Ник в это же время выходит из кабинета и
останавливается, невидящим взглядом смотря на
меня.
— Я готова, мы можем ехать, — говорю я, подходя к
нему. Но что-то не так. Он хмурится, а его глаза, мои
удивительные любимые глаза полны злости и
решимости. И это пугает меня, миллион вариантов
того, что могло случиться, проносится в голове, и я
дотрагиваюсь до его плеча.
— Ник? Что произошло? — тихо спрашиваю я. Он
моргает и переводит взгляд на меня, уже ничего не
передающий, а лишь холодный и острый.
— Мне надо съездить уладить одно дело. Я вернусь
примерно через пару часов. Ты пока почитай про
фотоаппарат, подумай, куда мы поедем. И я позвоню
тебе, чтобы ты спустилась. Когда будешь выходить, нажми на красную кнопку рядом с лифтом. Это
сигнализация, — быстро говорит он, шагая к лифту, а
я чуть ли не бегу за ним.
— Ник! Скажи мне, — требую я, когда он застёгивает
кардиган и оборачивается ко мне, нажимая на кнопку
вызова лифта.
— Ничего, что касалось бы тебя. Дела, которые я
должен уладить, и это не терпит отлагательства, — отвечает он.
— В офисе?
— Да, там. Райли не справляется и позвонил мне. Я
недолго, не скучай, — он натянуто улыбается мне, заходя в лифт.
— Будь осторожен, — я это говорю уже закрытым
дверям, и вздыхаю, слыша, как рядом раздаётся
цоканье.
— Вот я и напоролась на то, за что боролась, — усмехаюсь я. — Я хотела быть с ним, и я в его
квартире. Он заедет за мной, а я спущусь, нажав на
кнопку. И это ведь очень реально, Шторм, но я
чувствую, что что-то случилось странное и
страшное...для меня. Как много секретов скрывает он, а?
Я присаживаюсь на корточки рядом с собакой, и
обнимаю его за шею.
— Как думаешь, я справлюсь? Когда-нибудь он сможет
полюбить меня? Признаться в этом и...я как идиотка
говорю с собакой, — хмыкаю я, отпуская Шторма.
Но у меня появилась возможность понять своё
состояние, и я нахожу свою сумку, выуживая оттуда
телефон. Углубившись в интернет-статьи про
последствия укола, я радуюсь, что отсутствие
месячных всего лишь то, что должно быть. Хотя, радуюсь ли я? Не знаю. Да я никогда бы не подумала, что захочу стать матерью, родить детей. Но с ним. С
Ником. Всё представляется в ином эфирном свете.
Какой он будет отец? Я уверена, что он не повторит
опыт своего. Ник другой, сильный и умеет
контролировать свою агрессию.
Дети.
Я открываю глаза, смотря на залитую солнцем
гостиную, и улыбаюсь, представляя мелких карапузов
рядом. И это становится настолько реально, что я
замираю, наблюдая, как мужчина поднимает сына, так
похожего на него и сажает себе на плечи, с громким
радостным криком несясь мимо меня.
Ник прекрасен всегда и в любых обстоятельствах. И
отцом он будет хорошим. Таким, которого мы с ним
никогда не имели.
Телефон в руке вибрирует, и все видения исчезают. Я
выныриваю из своих грёз и мотаю головой на такие
глупости.
«Мишель, я внизу, жду тебя у центрального входа», — светится сообщение, и я, как бешеная куропатка, ношусь по квартире, собирая вещи и со счастливым
сердцем, нажимаю на красную кнопку, посылая
воздушный поцелуй Шторму.
Да и пусть, что я выгляжу глупо, пока бегом лечу к
знакомой машине, чуть ли не падая в неё под
удивлённым взглядом Ника. Но я хочу быть такой, хочу
немного веселья с ним. Смотреть на него, не задавать
вопросы, и просто любить. Тихо, незаметно утопать в
собственной любви к нему.
— Ты уверена, что это стоит того? — с сомнением
спрашивает Ник, когда паром отходит от берега.
— Не говори мне...ты не был на островах, — догадываюсь я, и он кривится, отворачиваясь к воде.
— Но почему? — ещё больше удивляюсь я.
— А зачем мне это надо? У меня есть собственный
остров, — пожимает он плечами.
— Но это же...не знаю даже, как ты мог не ездить туда.
Что, правда, никогда? — уже смеюсь я, смотря на
хмурящегося мужчину.
— Нет. Чем меньше людей, тем лучше. И я
предпочитаю...да я давно не ездил вот так, — он
головой указывает на заполненный паром, а я
закрываю рот рукой, чтобы громче не рассмеяться.
— Избалованный, ты, Холд, — хрюкаю я.
— Нет, я практичный и любящий тишину, — заявляет
он, и я уже не могу сдержаться, утыкаюсь лбом в его
плечо, обнимая этого невероятного мужчину за талию, и смеюсь.
— Ну, прекрати уже, Мишель, — возмущается он.
— Прости, — кусая нижнюю губу, чтобы не продолжить
смеяться, я поднимаю на него голову.
В солнечном свете его глаза становятся похожими на
бренди, самой высокой выдержки, опьяняя меня, и я
затихаю, наслаждалась этим видением. Не передать
насколько это красиво, будто меня засасывает в этот
водоворот и хочется рассмотреть ближе, ещё ближе, чтобы изучить каждую волну внутри.
— Крошка, — тихий голос Ника выводит меня из
непонятного состояния, и я моргаю, концентрируясь на
