— Готов? — спрашиваю я, чувствуя, как дрожит палец
на кнопке.
— У меня не было выбора, ничего не могу поделать с
реакцией на твои огромные глазища, крошка, — Ник
обхватывает меня рукой за талию, прижимая к себе, и
я смеюсь такому комплименту. Палец соскальзывает с
кнопки, издавая щелчок. И я расстроено вздыхаю.
— Но...я нечаянно, Ник! Ещё раз, — я поворачиваюсь к
нему, но он качает головой.
— Я не фотографируюсь, Мишель. Мне нельзя. Чем
меньше моих фотографий, тем лучше. Ты и так
сделала сегодня невозможное. Достаточно, — он
дотрагивается кончиком пальца до моего носа и
забирает у меня фотоаппарат, идя к сумке, брошенной
на лужайке.
Обидно, что я профукала такой шанс. Но мне больше
ничего не оставалось, как плестись за Ником, которому, наоборот, эта ситуация казалась комичной.
Мы сели на паром обратно и ехали на нём молча, пока
он обнимал меня сзади, и я наслаждалась его теплом.
Вчера ещё я думала, что лучше никогда не будет. И
ошибалась. Наверное, судьба так не даёт нам
расслабляться, чередуя лёгкое и трепетное время с
эмоционально тяжёлым. Неожиданно я ощутила, как
душа упала куда-то вниз, и Ник напрягся. Я не могу
понять, в чём была причина этого, но сердце
заколотилось как бешеное, и я инстинктивно сжала
руку Ника.
— Все хорошо, — шепчу я, видя, как мы причаливаем.
— Что? — переспрашивает Ник.
— Говорю, проголодалась, — вру я, поворачиваясь к
нему.
— Наконец-то, я это услышал. А то мне казалось, ты
никогда такого не испытываешь, — смеётся он, беря в
руки сумку и ведя меня в толпу, чтобы спуститься
вниз.
— Куда хочешь? — интересуется он, помогая мне
сесть в машину, которая не осталась не замеченной.
— Мне всё равно, — пожимаю я плечами.
— Тогда ты не против, если мы поедем домой. Я уже
отдал приказ Майклу съездить и купить нам ужин, — заводя мотор, говорит он.
— Нет, — смеюсь я, качая головой. — Но когда ты
успел?
— Пока ты искала место, где мои волосы будут
гармонировать с природой.
— И ведь нашла, — гордо заявляю я.
— Нашла. Ты очень профессионально скакала вокруг
меня. Да и фотографии даже мне понравились, хотя я
ненавижу, как я выхожу на них. Может, подарю одну
маме. На день рождения. Не задумывалась сделать
карьеру?
— Это хобби, и таких вот недопрофессионалов
огромное количество.
— Но ты-то одна такая. Если передумаешь, то я мог
бы помочь тебе...
— Вот не надо этого, — отрезаю я.
— Мишель.
— Нет, Ник. Мало того, что я живу у тебя, ты меня
кормишь, одеваешь, так ещё и карьеру купишь. Нет, я
не проститутка и сплю с тобой...
— Рот закрыла, — перебивает он меня, и я замираю, давно не слыша от него такой грубости и смотря, как
он сворачивает на обочину.
— А теперь слушай меня внимательно. Ещё раз
сравнишь наши отношения с проституцией — отлуплю
и сильнее, чем в тот раз. Если я предлагаю тебе что-
то, то, значит, я знаю о чём говорю. Я это делаю не из
желания благотворительности. Я не собираюсь
выбрасывать деньги на ветер, только чтобы потешить
твоё эго и показать тебе, что и как я могу. Ты должна
была узнать меня, что я не из этого числа мужчин. Я
предлагаю тебе это, потому что уверен, у тебя будут
клиенты, а я буду получать проценты, как твой
инвестор, — чётко выговаривает он.
— И все же, не надо. Прости, если обидела, но я вижу
это иначе, — мотаю я головой.
— Зато я тебя вижу не так, как ты видишь себя. И пора
тебе прекратить примерять на меня поступки твоего
отца. Я не покупаю тебя и не продаю. Я отвечаю за
тебя, я забочусь о тебе, я... — он замолкает, и я
перевожу заинтересованный взгляд на него, ожидая
заветных слов. Но он сжимает губы, и его руки
прокручиваются по рулю.
— Нам пора, я голоден, — бросает он, выруливая на
дорогу, нажимая сильнее на газ и показывая мне все
возможность Ламборгини.
Я кривлюсь на выговор Ника, но молчу, проглатывая
обиду. Я знаю, что он не мой отец, знаю, что все
иначе. Но...но все же...что-то не даёт мне свободно
наслаждаться жизнь рядом с ним.
— М-м-м, как вкусно пахнет, — тяну я, входя в
квартиру, пока Ник вводит пароль для сигнализации.
— Согласен, я пока разложу все, — кивает он, снимая
на ходу джемпер и бросая его на диван.
Я быстро стягиваю с себя куртку, бросая её на рюкзак
на полу, и иду в гостевую ванную. Сполоснув руки, я
возвращаюсь уже к накрытому столу, когда Ник
откупоривал бутылку вина.
— Не против? — изогнув бровь, спрашивает он, уже
наливая напиток по бокалам.
— Нет, — я принимаю бокал из рук Ника, и он
открывает передо мной стейк с овощами.
— Боже, оказывается, я очень голодна, — говорю я, набрасываясь на еду, пока Ник неторопливо
раскладывает салфетку, а затем, смотря, как я с
удовольствием ем уже третий кусочек мяса, отбрасывает манеры, смакуя блюдо.
И это прекрасно. Не нужно ни ресторанов, ни
обслуживания, а лишь два изголодавшихся на природе
человека, чтобы я ощутила семью. Но тяжёлое
предчувствие сдавило горло, что я поперхнулась и
запила все вином до дна. Я не могу объяснить, почему
сегодня мои мысли крутятся вокруг очага, детей, стабильности и будущего. Но я понимаю, что это всё, о
чём я могла бы мечтать в жизни. И больше никого. Я
бы стала для него всем, что ему нужно, только бы не
отпускал.
— Может быть, тебе принести мой ноутбук, и ты их
