входе тоже упомянула, что я слишком одета, — хмурюсь я.
— Никакого дресс-кода. Никакого алкоголя до сессий, только в комнате отдыха, после экшена. Никакого
принуждения. А у Элизы всегда было особое чувство
юмора. Поэтому ты можешь идти хоть так.
— А что ты видишь на мне? — спрашиваю я, и Ник
улыбается, опуская голову, а затем его взгляд, поднятый на меня, становится хитрым и блестящим.
— Ничего, буквально ничего. Возможно, только тонкие
нити бриллиантов или же жемчуга на бёдрах. Но я не
могу позволить себе привести тебя туда вот так.
Боюсь, что начнётся потасовка, поэтому лёгкие ткани, нежные цвета, и естественная красота, — с этими
словами он встаёт и подходит к стороне с женскими
чехлами, пробегаясь по ним пальцами. Затем
вытягивает вешалку и кладёт на диванчик.
— Вот это, надень для меня вот это, — говорит Ник, и
я киваю. Он задумчиво наклоняется и раздвигает
ящики, доставая коробочку, как я полагаю, с обувью. А
затем подходит к высокой тумбе с нижним бельём, мотая головой на свои мысли, и закрывает, отходя от
неё.
— Одевайся, выбери белье сама, в том, котором тебе
будет комфортно. А я оставлю тебя, мне надо
позвонить, — говорит он, снимая с вешалки на двери
махровый халат и надевая на себя.
— А ты?
— А я...моя одежда хранится в клубе, поэтому мне нет
нужды думать о себе. Я оденусь в обычную в другой
спальне. Можешь собираться, крошка, а я подожду
тебя в гостиной. Занимайся собой столько, сколько ты
хочешь. Мы никуда не спешим, — напоследок говорит
он, оставляя меня одну.
Глубоко вздохнув, я поднимаюсь на ноги и подхожу к
чехлу, расстёгивая его и улыбаясь от увиденного. Нет, все же я решила верно, и теперь я хочу быть самой
красивой для него, самой чувственной и невероятной.
Я хочу свести с ума его так же сильно, как и он
дурманит меня.
Приняв душ и высушив волосы, пытаясь сподручными
средствами их немного завить, я оставляю своё лицо
таким, какое нравится ему. Без косметики, только
крем. Выбор белья тоже был прост: трусики, самые
тонкие, самые крошечные и самые эротичные, что
были в комоде. Надев платье, которое с точностью
повторило изгибы моего тела, даже не скрывая
темноту сосков и их реакцию на прикосновение к
прохладной материи, я насладилась собой в зеркале.
Быть сексуальной только для него. Возбуждаться от
такой себя и принадлежать телом и душой мужчине.
Это вызвало улыбку на лице.
Обув туфли лодочки в цвет платья, я сделала
напоследок глубокий вдох и заверила себя в
миллионный раз, что я поступаю верно. Я спасаю его, живу и делаю это все только ради него.
Выключив свет, я выхожу из ванной комнаты и
направляюсь к гостиной. Боже, как же стучит сердце, а
по телу прокатываются нервные спазмы.
— Я готова, — тихо говорю я Нику, стоящему спиной
ко мне в обычных джинсах и футболке.
Он медленно поворачивается и даже с такого
расстояния я вижу вспыхнувший огонь восхищения в
его глазах. Но черт мне так хочется прикрыть грудь, но
я улыбаюсь ему, не смея более стесняться.
— Порочный ангел, спустившийся ко мне с небес, чтобы вернуть монстру его душу. Ты хоть знаешь, насколько сейчас мне тяжело ехать туда с тобой? Ты
хоть знаешь, что ревность очень хитрая штука? И
сейчас, — он медленно, как хищник, сверкая глазами, подходит ко мне и дотрагивается пальцами до
возбуждённого соска, что я закрываю глаза и
судорожно выдыхаю.
— Сейчас я готов признать себя сумасшедшим, Мишель. Ты читаешь мои самые тайные мысли, и я
боюсь, что не хочу ехать никуда, — его шёпот и
близость тела, смешанная с нервами, прокатываются
по спине. И Ник не облегчает задачу стоять вот так, не
дрожа. Он проводит подушечками пальцев по
ягодицам и крепко сжимает в них, прижимая к своему
паху.
— Я хочу, — выдавливаю я из себя, открывая глаза и
цепляясь руками в его плечи.
Ник, словно ищет подвох в моих словах, бегло
осматривая моё лицо. Я сглатываю и нервно
улыбаюсь ему, отстраняясь и указывая головой на
лифт.
— Есть ещё одно, — он моргает и подходит к столику, на которой лежит розовая коробочка. Он отбрасывает
в сторону крышку и подхватывает маску, выполненную
из тончайшей белой сетки и украшенную золотистыми
нитями, образовывающую замысловатый рисунок.
— Но ты сказал, что та маска...
— Да, ту я заказал после нашего первого ужина в
ресторане. Я знал, что ты когда-нибудь, да придёшь ко
мне. Я хотел надеть на тебя её и увезти в клуб, но, — он разводит руками, подходя ко мне и указывая рукой, чтобы я повернулась, — но, ты спутала мне все карты, крошка. И сейчас ты ангел, и белый цвет пусть
символизирует для меня чистоту, невинность и
честность. Пусть он символизирует новую жизнь, а моя
новая жизнь началась с тобой.
Ник завязывает маску, и я улыбаюсь так глупо и, наверное, очень влюблённо, потому что обогнув меня
и предложив мне руку, я поймала на себе его
странный взгляд. Да и пусть, пусть поймёт, наконец-то, без слов, пусть ощутит мою любовь и уверенность.
Мы входим в лифт, и моё сердце готово выскочить из
груди. Я безумно волнуюсь, словно иду под венец, но
это ещё более страшнее. Это такая важная вещь в
нашей жизнь, намного важнее, чем брак или же первая
ночь. Это настоящее, наше настоящее.
Пока мы едем до пункта назначения, я не могу ни
