на сессию, даже не позвал, а умолял ударить его, возможно, использовать вибратор, чтобы ты трахнула
его, а возможно, он хотел целовать твои ноги. У этого
мальчика огромный перечень услуг, — видя на моём
лице ещё большую потерянность, Ник замолкает, тихо
смеясь.
— Ты это сейчас серьёзно? — переспрашиваю я.
— Да, крошка. Хоть тут все более приближено к
обычной светской тусовке, но не забывай, что каждый
из присутствующий — извращенец, — Ник кивает
девушке, принёсшей его заказ, и он вкладывает мне в
руку бокал. — Выпей.
— Но ты говорил, что никакого алкоголя, — припоминаю я, делая глоток белого вина.
— Для Топа и глубокого экшена это запрещено. А вот, чтобы расслабить своего порочного ангела, сводящего
с ума каждого Топа, да и Саба тут, я готов сделать
исключение. Но сейчас пойдём, я покажу тебе другие
этажи, — предлагает Ник, кладя руку мне на талию и
подталкивая к выходу.
— А почему они раздельные? Этот зал и тот с ещё
более больными людьми, предпочитающими ходить
на поводке и служащими столиками? — спрашиваю я, поднимаясь с Ником по лестнице. Мимо нас проходит
довольно обычная пара, кивая Мастеру, а он даже не
замечает этого.
— Ты сама ответила на свой вопрос. Потому что не
все Топы любят смотреть на животных. Не все Топы
разделяют pet plays, поэтому у каждого
присутствующего есть выбор, куда заглянуть. Одни
приходят сюда, чтобы найти партнёра для сессии, кто-
то ищет постоянного раба, кто-то хочет просто быть
свободным. Поэтому я учёл все пожелания моих
гостей. А сейчас мы на этаже, где...
— Где девушек привязывают к потолку, — перебиваю
я его, и он улыбается, но так печально, что я корю
себя за свой глупый язык.
— Этот урод специально повёл тебя по тем местам, которые воспринимаются не всеми, Мишель. Он хотел
напугать тебя, подготовить тебя к полному
отключению разума от паники и страха, от
непонимания и обиды. И у него это получилось, он бил
тебя по самым твоим уязвимым местам. Но попробуй
отрезать тот опыт, который ты получила. Сейчас ты
увидела, что тут обычные люди, просто с особенными
вкусами. Они такие же, как и остальные, в них течёт та
же кровь, они умеют радоваться и плакать. Они всего
лишь выбрали и нашли ту дорогу, которая помогает им
жить.
— Тогда мне было безумно страшно, хотелось
убежать. Но он постоянно говорил, что ты тут. А
потом...продолжал говорить и говорить, я даже не
помню всего, что он говорил. Он создал какой-то
странный шум вокруг, не позволяющий мне собраться
с мыслями. Но я не осуждаю людей, выбравших этот
путь, Ник. Я не принимаю некоторые развлечения, вроде тех, что я видела. Это я признаю. Я была права, с тобой мне спокойно, и я даже получаю удовольствие
от нахождения тут. Я смогу привыкнуть к этому месту, Ник, я обещаю, — с чувством и открытой души
произношу я, кладя руку на его грудь, и приближаю
своё лицо к его.
Он запускает руку в мои волосы, массируя голову, а
второй рукой подталкивает бокал ко рту.
— Выпей, крошка, пусть это сбудется, — говорит он, и
я, желая, чтобы это осуществилось, выпиваю до
конца.
— А сейчас...
— А сейчас покажи мне зеркальную комнату. Твою, — одновременно с Ником произношу я, и он удивлённо
приподнимает брови, виднеющиеся из-за маски.
— Да, я знаю, о чём ты думаешь. Это он мне
рассказал, и сейчас я вспомнила о ключе, который ты
часто носишь с собой на шее. Это ключ от этой
комнаты? — не давая ему возразить или же
воспротивиться нашему путешествию, продолжаю я, и
он медленно кивает, вытаскивая из-под футболки
бронзовый ключ. Ник выпускает меня из своих рук и
одним движением срывает с шеи подвеску.
— Если ты хочешь, веди меня. Это теперь в твоих
руках, — он забирает у меня пустой бокал, ставя его
на пол, и открывает мою ладонь, куда падает доверие
этого мужчины.
Я улыбаюсь, сжимая в руке ключ, и беру Ника за
другую руку, быстро, насколько позволяет мне узкое
платье, спускаюсь по лестнице, а он идёт рядом. Я
бросаю на него быстрый взгляд, видя, как он все же
нервничает, и ускоряю шаг, чуть ли не бегом достигая
центральной комнаты.
Попав в замочную скважину, я останавливаюсь, коря
себя за помутнённый рассудок. Повернувшись к Нику, я убираю руку от ключа.
— А ты? Хочешь ли ты впустить меня туда? Не
потому, что я требовала это? А потому, что ты сам
этого захотел? — спрашиваю я.
— Больше всего на свете, — тихо говорит он и берет
мою руку, поднося обратно к ключу, и вместе со мной
поворачивает его два неполных раза, а затем три раза
назад. Дверь щёлкает, и я делаю глубокий вдох. Ник
отрывает свою руку, я нажимаю на ручку, делая шаг в
тёмное пространство.
Я ничего не вижу, потому что дверь за нами
закрывается. Моё сердце, вновь как безумное бьётся в
грудной клетке, и я сглатываю от смеси страха и
возбуждения. Неожиданно все озаряется алым
светом, и я моргаю, привыкая к этому.
— Боже, — шепчу я, смотря на миллион отражений
вокруг нас.
Это действительно зеркальная комната, уложенная от
пола до потолка этим невероятным материалом. Я
словно попала куда-то в параллельный мир и не могу
сделать шаг, только озираясь, а мои губы улыбаются, пока я смотрю вверх, затем вниз, а потом
поворачиваюсь к Нику, ожидающему мою реакцию.
— Почему зеркала? — спрашиваю я.
