кусать губу, ни бросать на Ника быстрые взгляды. А он
спокоен, значит, нервничает не хуже моего. И я
поняла, что чем спокойней он выглядит, тем больше
волнуется. Нас снова таких двое, и это не может не
радоваться, что я начинаю хихикать.
— Расслабься, крошка, просто расслабься, — Ник
берет меня за руку, и я киваю, продолжая издавать
нелепые звуки.
Он качает головой и просит Майкла подать ему маску.
Пока Ник надевает чёрную кожаную маску, скрывающую глаза, я делаю шумный вдох, и мы
останавливаемся.
Ник грациозно выходит из машины, подавая мне руку.
А я, как неуклюжий пингвин из-за того, что платье
узкое и очень сильно облегает моё тело ниже колен, чуть ли не падаю, но Ник помогает мне не вспахать
лицом землю.
— Прости, — шепчу я, поднимаясь с ним по лестнице.
— Не волнуйся, для меня это честь сопровождать
моего ангела в мир тёмного наслаждения, — с
улыбкой отвечает Ник, немного сжимая мою талию, и
ударяет ладонью по двери.
Моментально знакомое окошко распахивается и нас ни
о чём не спрашивают, торопливо открывая дверь, и мы
уже входим в знакомое мне пространство. Внутри
меня все сжимается, и воспоминания прошлого
моментально предстаёт перед глазами, пока Ник
переговаривается с охраной. И я даже не замечаю
подлетевшую к нам девушку, сегодня только в
обычном платье футляр, и поклонившуюся Нику. Я как
фильм смотрю на лестницу, по которой сбегает
обезумевшая девушка. Она пробегает сквозь меня и я
всхлипываю, цепляясь за руку Ника на моей талии.
— Крошка, тише, — он поворачивает к себе моё лицо, и я уверена, что мои зрачки от страха расширены, а
губы иссушены.
— Мы можем уйти, — предлагает он.
— Нет, все нормально. Просто все...пошли, — я
поворачиваюсь и выдавливаю из себя улыбку для
девушки, наблюдающей с огромным интересом за
действиями Ника.
— Хорошего вечера, Мастер, — нам в спину летят
пожелания, когда мы останавливаемся между двумя
залами.
— В тот раз ты была тут, — Ник указывает пальцем на
правый зал, и я киваю.
— Я видел видеозаписи. Это зал, предназначенный
для людей, практикующих переодевания, pet plays, как
и неодушевлённых предметов. Но есть второй зал, для таких как я или же обычных Топов, — медленно
объясняет Ник, и я как болванчик киваю, пока он ведёт
меня к новой комнате.
Я опускаю голову, выхватывая взглядом свою грудь, так виднеющуюся сквозь белую ткань, и мне хочется
прикрыться, или же просто убежать. Но мы
останавливаемся практически в центре, а под моими
белыми туфлями чёрный мягкий ковёр. Мой взгляд
медленно поднимается вверх, и я выдыхаю от шока, пронзившего тело.
Многочисленные женщины и мужчины, одетые в
нормальные костюмы и платья, без каких-либо
извращений. Да, иногда платья девушек и женщин
несколько откровенны и вульгарны, но они одеты, украшены блестящими в свете огней и ламп
бриллиантами и другими драгоценными камнями. Они
выглядят как нормальные люди, выпивая какие-то
коктейли из бокалов, смеясь и наслаждаясь музыкой, более сочной, чем в другом зале. Хрусталь тёмного
цвета, мрамор и металл. Комната должна давить
своей чернотой, но контраст с белыми стенами и
серебром вокруг просто невероятно элегантно
смотрится, что я невольно улыбаюсь, чувствуя, как все
во мне расслабляется.
— Не могу поверить, — шепчу я.
— Нравится? — спрашивает Ник, кивая проводящей
паре, с улыбкой осматривающей нас.
— Тут иначе...я...я просто в шоке. Я не знаю, что
сказать. И тут можно поужинать? — я как в музее
рассматриваю каждого присутствующего, а особенно
столики, как в ресторане, стоящие за тёмным
занавесом, который на секунду открылся, выпуская
оттуда официанта.
— Конечно, можно. Это дом, предназначенный для
наслаждения. Иногда хватает самой атмосферы, знакомых лиц и обычного разговора, чтобы снять с
себя напряжение, которое накопилось. Многие тут чуть
ли не живут в свои критические моменты жизни, поэтому у нас есть спальни, есть кухня, есть шеф-
повара. Тут есть все для жизни. Но это клуб, — поясняет Ник, поднимая руку и продолжая смотреть на
меня, подзывая пальцами девушку.
— Бокал любимого моего вина. Со льдом, — отдаёт
приказ Ник, а девушка, к моему удивлению, чуть ли не
рухнула перед ним и ни начала целовать его ботинки.
Она опустилась на колени и покорно кивнула. А ему
всё равно.
— Эм...странно, конечно, но, наверное, это нормально, — медленно произношу я, и он усмехается.
— Я Мастер, это принято тут. Это...
Он не успевает договорить, как я от испуга
вскрикиваю, когда до моей руки, лежащей вдоль тела, кто-то дотрагивается.
Парень, склонившийся на колени перед нами, прикасается губами к моей ладони. Я стою, находясь в
непонимании, а он что-то бормочет.
— Убери руки от моей девушки и пошёл вон отсюда, — рычит Ник, врывая мою руку из руки парня. И мне
становится его настолько жалко, когда я вижу светлые
глаза, полные слез и покорности.
— Простите, Мастер. Простите, Госпожа, — надрывисто произносит он и, не поворачиваясь, поднимается на ноги и отходит от нас, садясь на
чёрный диван и складывая руки на коленях, словно в
какой-нибудь католической школе.
— О, Господи. За что ты так с ним? — изумлённо
шепчу я, поднимая глаза на Ника.
— Ему нравится такое обращение. И он позвал тебя
