за собой дверь, не прощаясь с ним. Я не могу ему
ответить, не могу больше ничего сказать и быстрым
шагом иду к центральному входу в дом. Как только я
забегаю в закрытое пространство, я останавливаюсь и
прислоняюсь к стенке, чтобы позволить себе дышать.
— Господи, — шепчу я, поднимая голову.
Что с этим мужчиной не так?! Что, чёрт возьми, мне
делать?! Откуда он взялся, свалился на мою голову?
Голова кишит вопросами, которые я могу завтра с
лёгкостью узнать, приехав к нему.
Я пытаюсь не упасть от дрожи в теле благодаря
новым эмоциям. Неужели это и есть реальность, о
которой я ничего не знаю?
Грудь давит, и я зажимаю руками голову, чтобы
прекратить шум в ушах.
Я стою на бесцветной полосе и мне надо шагнуть или
вперёд, или назад. Только я не могу сделать ни единого
движения. Мне холодно. Мне страшно. Я хочу быть
невидимкой в этом мире. Но...чертово «но» никогда мне
не помогает...
Black and white
Я чувствую, что на меня смотрят, хотя мои глаза плотно
закрыты, и я нахожусь в полудрёме. Я хмурюсь и
переворачиваюсь на бок, чтобы прогнать от себя эти
ощущения. Слышу вздох рядом, а затем какое-то
бурчание.
— Боже, Сара, ты издеваешься? — хныкаю я, накрываясь с головой одеялом.
— Миша, блять, я уже не могу, — подруга срывает c меня одеяло, но я ещё сильнее закрываю глаза и
накрываю голову подушкой.
— Э, нет, уже половина одиннадцатого, а вчера я из
тебя ничего не вытянула. Ты только сказала, что сегодня.
Я полночи не спала, а сейчас уже взорвусь от интереса и
ожидания, — подруга трясёт меня на кровати, мне
приходится открыть глаза и сесть.
— Что ты хочешь? — я несколько раз моргаю, чтобы
окончательно проснуться и обречённо вздыхаю.
— Он поцеловал тебя? Какой он? Он теперь тебе
больше нравится? Люк в прошлом? — она быстро
перечисляет вопросы, на что я закатываю глаза и
сползаю с постели.
— Сара, отвечаю раз, больше не повторяюсь, и на
этом мы забудем вчерашний вечер. Итак: нет; больной
придурок; нет; нет. Удовлетворена? — сухо произношу я.
— Мда, что же он сделал такого, раз твоё отношение к
нему настолько отрицательно поменялось? Ведь я помню
вчера...
— Заткнись, — обрываю я её и, чтобы занять себя
чем-то и выплеснуть живущее в теле раздражение, начинаю собирать свои вещи по полу и пихать их в сумку.
— Оу, ладно, молчу, — подруга поднимает руку, но
складка на её лбу говорит о том, что разговор этот мы
ещё не окончили.
Я приняла решение за эту ночь — оставить всё, как
есть. У меня есть парень, моя жизнь выстроена по часам, и я должна знать, где буду завтра. Я удалила все
сообщения Ника, я запретила себе даже думать о нём, как о страдающем человеке.
Николас Холд — больной психологически человек.
Один из его диагнозов — филемафобия, если он не
соврал насчёт его нелюбви к поцелуям, и тянется она из
детства.
Я убеждаю себя, что это не мои проблемы, пусть его
расстройствами занимаются «знакомые» или Шанна. Да
хоть кто, но не я. Я никогда в жизни не переживала такого
страха, как вчера. Мне казалось, что можно умереть от
переизбытка адреналина.
Всю ночь мне снились его налитые кровью чёрные
глаза с ярким костром внутри, которые манили меня к
себе, а затем сжигали снова и снова, причиняя боль мне.
Я не видела кошмаров настолько реальных, что
просыпаешься в поту и пытаешься снова уснуть, а ничего
не выходит, потому что картинки возвращаются, не
отпускают тебя.
Я договариваюсь встретиться с Люком в парке Джесси
Кетчум и забираюсь в машину. Я чувствую себя разбитой, как будто из меня выпили всю кровь. Мне необходима
доза кофеина, и я быстро паркуюсь у ближайшего
Старбакса.
Я отгоняю от себя мысли, они лишние, слишком
интересные и глупые. Мне необходимо
сконцентрироваться на Люке.
— Привет, — улыбаюсь я, подходя к парню в чёрной
куртке.
— Привет, — он отвечает тем же и это помогает мне
вернуть часть себя прежней.
Я вижу, что Люк не знает, как дальше продолжить
общение, он смущён. Я беру его за руку, и он заметно
расслабляется.
— Пройдёмся? — предлагаю я, и он кивает.
— Как выходные? — спрашивает он.
— Нормально, была у Сары, — говорю отчасти
правду.
— Я нашёл место в одной компании, они берут меня
на полставки, придётся как-то совмещать работу, учёбу и
тренировки, сезон уже на носу, — рассказывает Люк.
— Я очень рада, дорогой. Ты достоин этого, — я
стараюсь ободрить его и немного сжимаю его руку.
— Я хочу быть достойным тебя, — тихо отвечает он.
— Люк, — я с укором смотрю на него, но он упрямо
сжимает губы. — Я сказала так отцу, потому что не хочу, чтобы ты чувствовал себя не в своей тарелке. Там куча
пафоса и мне самой это не нравится, ты же знаешь.
— Он тебе нравится? — неожиданно спрашивает Люк
и останавливается.
— Кто? — недоуменно смотрю на него.
— Тот, который забрал тебя, — уточняет он.
— Боже, Люк! — я возмущаюсь и вырываю руку, опуская в карман, где тут же нащупываю бумагу с
адресом Ника.
— Просто, если он нравится тебе и ты...я пойму, — он
смотрит за мою спину, а я хочу разреветься оттого, что
позволила себе вчера пойти на этот ужин с Ником. Я
чувствую себя отъявленной лгуньей...снова. И это
разрывает меня.
— Посмотри на меня, Люк, — требую я, и он
подчиняется, но его голубые глаза полны тревоги и
