— Он ведь живое существо, ему тоже необходимо
личное пространство, — Ник был ещё больше удивлён
моим вопросом, чем я, услышавшая о том, что собака
имеет свои личные апартаменты.
Нет, он действительно болен. Он называет людей
швалью, а у собаки своя гребаная комната! Что не так с
его миром?!
— Я приведу себя в порядок и уйду, не волнуйся.
Прости за беспокойство, — я хмурюсь на свои мысли и
делаю шаг в освещённое пространство.
— Мишель, — он резко хватает меня за руку и тянет
на себя, что я от неожиданности падаю на него и
упираюсь одной рукой о прохладную кожу его груди, под
которой слышится неравномерное биение его сердца. Я
сглатываю от этой близости и поднимаю глаза на его
лицо. Он внимательно смотрит на меня, поглаживая
большим пальцем подушечку ладони. Но это не
успокаивает меня, а приводит в нервное напряжение. Это
неправильно.
Его лицо склоняется к моему уху, и я слышу шёпот, задерживая дыхание от интимности: — Я ждал тебя и уже не надеялся, что ты придёшь.
— Я...я не хотела приходить, — едва слышно говорю
я.
— Но ты всё же тут, — отвечает он, прижимаясь своим
виском к моему, а его свободная рука обнимает меня за
талию, притягивая ближе.
Это ведь обычное объятие, но было ощущение, что
для него нет. Как и для меня, надо быть честной с собой.
Слишком личное прикосновение к душе, глаза начинает
щипать, и я быстро моргаю, чтобы не показать ему, что
его жест задел во мне что-то новое...снова.
Моя рука плывёт по его коже, и я сжимаю его шею, приподнимаясь немного на носочки, отдаваясь этой
минуте, ведь прошло не больше времени.
— Я тут, — шепчу я, закрывая глаза. Я ловлю себя на
мысли, что это очень романтично, как в фильме. И
глубоко вздыхаю, потому что наслаждаюсь его руками, его ароматом, им.
Ник неожиданно отстраняется от меня, несильно
отталкивая от себя, что я упираюсь спиной в косяк двери.
Он смотрит на меня со злостью, а я озадаченно вторю
ему.
— Приведи себя в порядок и возвращайся в гостиную, я приду через десять минут, — его голос резок, он даже
не скрывает недовольства и, разворачиваясь, уходит в
противоположную сторону, скрываясь в темноте
квартиры.
Я быстро захлопываю за собой дверь ванны. Я уже
устала от этой смены реакции, то он нежен, то тут же
закрывается и со звериным темпераментом готов
разорвать меня. Что с ним? Но раз я тут, то узнаю всё, точно узнаю!
Я оглядываю комнату, которую мне предложили, и
равнодушно подхожу к раковине. Обычная ванная в
песочных тонах и золотыми рисунками на стене, душевая
кабина и необходимая сантехника.
Я смотрю на своё отражение и ужасаюсь внешнему
виду девушки со всклоченными волосами. Да у меня
вороньё гнездо на голове, я уже не говорю о бледности
лица и огромных тёмных блестящих глазах, как у
сумасшедшей. Неудивительно, почему Ник разозлился, увидев меня после волны ласки.
Я открываю воду и отмываю лицо от неприятного
аромата Шторма, благо косметики на мне нет. Меня
передёргивает от отвращения самой к себе, и я сильно
тру щеки от слюны. Затем пытаюсь пальцами причесать
волосы, но они топорщатся. Мне немного удаётся
усмирить их и я, роясь по карманам, нахожу резинку.
Собрав их в хвост, я кривлюсь, но лучше все равно не
будет, поэтому закрываю кран и вытираюсь полотенцем.
Далее, начинаю кусать губы, чтобы они приобрели
естественный розовый цвет, щипаю себя за скулы, дабы
не походить на ходящего мертвеца.
Я тихо отворяю дверь и прислушиваюсь — ни одного
звука не доносится. Я выхожу из ванной комнаты и иду в
гостиную, на ходу снимая пальто, в котором уже вспотела, оставаясь в кофте и джинсах. Бросив на диван свою
верхнюю одежду, я начинаю волноваться, ища в голове
интересующие вопросы, но их настолько много, что я
ругаю себя за то, что не записала и приехала
неподготовленная. Хотя какая подготовка? Смешно. Когда
Ник рядом я, вообще, забываю обо всём, и эмоции не
дают разуму проснуться и руководить мной.
Я брожу по комнате, ища хоть какое-то подтверждение
жизни: рамки с фотографиями, книги, журналы, разбросанные носки, в конце концов. Ничего, все
идеально чисто. Моя ладонь проходит по эмалированной
поверхности рояля, и я незаметно для себя улыбаюсь.
Никогда не было желание учиться играть на музыкальных
инструментах, во мне нет терпения и выдержки. Но
сейчас просыпается мимолётное желание начать. Я тут
же отгоняю от себя эту глупость и огибаю инструмент, садясь на пуфик. Крышка открыта, значит, на нём все же
кто-то играет. Может быть, та девушка, которая
таинственным образом исчезла и её не видно?
— Мишель, — я вздрагиваю от неожиданного
зовущего меня голоса и поднимаю голову от клавиш, рядом с роялем стоит Ник в серой кофте и тёмных
джинсах, его волосы ещё влажные и он с интересом
смотрит на меня.
— Ты играешь? — спрашиваю я его, проводя
пальцами по белым клавишам.
— Да, — кивает он и облокачивается об инструмент.
— Прям как Грей, — хмыкаю я, и его губы
растягиваются в улыбке.
— Я могу предложить тебе что-нибудь выпить? — интересуется он и идёт к стеклянному шкафчику с
алкоголем.
— Да, но некрепкое, мне завтра на учёбу и я за рулём, — отвечаю я и встаю.
— Крошка, я ведь тебя спаиваю, — он бросает на
меня нахальный взгляд, открывая дверцу.
