— У тебя есть на это причины? — с сарказмом
спрашиваю я, скрещивая руки на груди.
— Множество, — загадочно отвечает он. Да он
флиртует со мной, а я только качаю головой и пытаюсь
спрятать улыбку.
— И да, если ты будешь пить, то либо остаёшься тут, или тебя отвозит Майкл, — уже серьёзно говорит он, втыкая штопор в пробку.
— Выбираю Майкла, — незамедлительно отвечаю я, и
его губы искривляются в усмешке.
Я смотрю за его уверенными и чёткими движениям, снова любуюсь сильными руками, крутящими штопор и с
хлопком и лёгкостью откупоривающими бутылку. Он
разворачивается и идёт к барной стойке, огибая её и
стягивая два бокала со специальной вешалки. Он не
обращает на меня внимания и наливает в два бокала
белое вино.
Ник в каждую руку берет по бокалу и идёт на меня, медленно, как хищник, гипнотизируя меня глазами, и я
поддаюсь этому, продолжая стоять с лёгкой улыбкой на
губах и туманным взглядом встретить его уже рядом. Он
протягивает мне один бокал, и я беру его, опуская голову, чтобы проследить за своими действиями и
заметить...черт ещё одну татуировку на середине
внутренней части руки.
— Спасибо, — говорю я, не отрывая взгляда от круга
размером два на два сантиметра. Внутри него
изображены три чёрные спирали, направленные против
часовой стрелки и с небольшими, но бросающими в глаза, круглыми не закрашенными участками кожи.
Ник, вероятно, догадывается, куда я смотрю, и тут же
опускает руку, пряча её в карман джинс.
— А она что означает? — я поднимаю на него
удивлённый взгляд, и он вздыхает, делая глоток вина.
— Это какой-то символ? — продолжаю я, тоже
отпивая вино с богатым вкусом.
— Ты уверена, что хочешь знать обо мне то, что я
могу рассказать? — мрачно произносит он и его глаза
меняются, становясь темнее. Такими чёрными я их ещё
ни разу не наблюдала и отчего-то волнение внутри
просыпается и заставляет меня нервничать. Я облизываю
губы и киваю.
— Тогда пошли, Мишель, — он протягивает мне руку и
я вкладываю свою в его. У него такие тёплые ладони, они
согревают меня и успокаивают. Я не знаю, как объяснить
эту реакцию, но таков факт и надо прекращать убегать от
того, что Ник мне не безразличен.
Он ведёт меня к дивану и помогает сесть, ставя свой
бокал на стеклянный столик, а затем забирает мой и
делает с ним то же самое.
Я ощущаю страх внутри, что-то подсказывает мне, что
я вхожу в его реальный мир, и он будет для меня бомбой.
Мне кажется даже, что я слышу некий щелчок, означающий, что невидимая дверь открылась передо
мной, и я делаю туда шаг. Я глубоко вздыхаю, он смотрит
на меня и уголок его губ приподнимается.
— Не нервничай, Мишель, я не собираюсь тебя
готовить на ужин. Уйти ты можешь в любую минуту, когда
захочешь. Майкл на низком старте, — спокойно говорит
он, и я поднимаю голову и натянуто улыбаюсь, цепляя
руки в замок.
Он идёт к тумбам под телевизором и нажимает на
одну из дверей, она бесшумно отодвигается в сторону.
Ник достаёт белые листы и ручку, закрывая дверцу и
поворачиваясь ко мне.
Я удивлённо слежу за его действиями и явно сбитая с
толку тем, что он задумал. Рисовать? Или будет писать
сказки?
От его взгляда я ёжусь и ожидаю продолжения с
быстро бегущим сердцем, мои ладони уже вспотели от
напряжения.
— Перед тем, как ты начнёшь меня спрашивать, ты
должна подписать вот это, — он кладёт передо мной лист, и я вижу, что это соглашение о неразглашении. Я
хмурюсь и перевожу взгляд на Ника.
— Я говорил тебе, что тщательно охраняю свою
жизнь, не доверяю никому и ни при каких условиях, поэтому всегда требую подписи и осознания того, что это
юридический документ, за нарушение которого могут
посадить, — он говорит все чётким и твёрдым голосом, его лицо непроницаемо.
— Эм...ты не считаешь, что это глупо? — тихо
спрашиваю я.
— К сожалению, у нас разные понятия о глупости, раз
я уже поплатился за неё и больше не желаю повторять
печальный опыт, — зло произносит он, смотря на меня
совершенно недобро.
— Что такого страшного в твоих ответах? — практически шепчу я, бросая быстрый взгляд на бумагу.
— Моя жизнь, мои решения, мои правила, мои табу, ты, — перечисляет он и садится рядом со мной.
— Хорошо, — соглашаюсь я и беру в руки ручку, пробегаюсь глазами по условиям договора. Я знаю, что
Ник следит за мной, но сейчас мне это неважно, я пришла
не за его взглядами, а чтобы получить правду, какой бы
она ни была.
Меня устраивает стандартно оформленный документ, и я оставляю свою подпись, откладывая ручку. В голове
проносятся картинки, что до меня тут же доходит к чему
этот весь спектакль.
— Да ладно, — тяну я, а Ник берут в руки соглашение, и бросает на меня настороженный взгляд.
— Ник, ну ты же взрослый мужчина, зачем такое шоу?
— я смеюсь, беря в руки бокал, на что его лицо меняется, и брови озадаченно ползут вверх.
— А дальше я должна спросить: «Теперь ты
займёшься со мной любовью?», а ты так горячо
посмотришь на меня и ответишь: «Запомни. Во-первых, я
не занимаюсь любовью, я трахаюсь. Жёстко». Я хлопаю
ресницами, закусываю губу и спрашиваю: «А во-вторых».
У тебя есть красная комната, Ник, а то тогда совершенно
не по канону пойдёт история? — я имитирую сцену из
фильма, отпивая вино и ставя обратно бокал, и
