— Потому что это испортит наши служебные отношения. Мне приходилось такое видеть, да и тебе тоже. Не думаю, что тебе хочется завести роман, я же знаю, жена для тебя единственная женщина в мире, даже если ты и охладел к ней в постели. Тебе просто нужны быстрые, ни к чему не обязывающие плотские отношения по обоюдному согласию. Меня такие отношения не привлекают, я намерена дослужиться до солидного поста в нашей «фирме» и поэтому буду удовлетворять свои любовные страсти в «Стране Чудес», пока не подвернется холостой офицер. Сэр, будьте так любезны, передайте мне мое пиво.
Она усмехнулась и отбросила волосы с лица.
— Не знаю почему, но ты нравишься мне все больше, — сказал Джардин и передал Кейт бутылку «Сан Мигель». — Что ты там, черт побери, говорила насчет последнего отчета?
— Я прочитала его как раз перед уходом из офиса. Дополнительный отчет о специальной проверке по твоему приказу людьми службы безопасности. — Она имела в виду отдел специальных расследований при их офисе. — Объект Героло летом 1989 года вылетел на двухнедельный отпуск в Афины, присылал матери и друзьям открытки с Паксоса. А на самом деле находился в колонии нудистов на Миконосе.
— Значит, он страстный любитель солнца. Ну и что?
— Но это чисто мужская колония нудистов.
— Может, он просто стесняется?
— Далее. В течение трех лет объект время от времени навещает двух англиканских священников в Вестминстере, о которых известно, что в свободное время они развлекаются с хорошенькими юношами. Не знаю, Дэвид. Возможно, что он голубой, но это не обязательно является основанием для исключения его из списка кандидатов, и он сможет рисковать своей шеей в компании подонков из медельинского картеля. Он не совершил ни одного неверного шага за все восемь лет службы в морской авиации. Очень храбрый. Надо хорошенько подумать.
— А как у него с проверкой благонадежности?
Проверкой благонадежности называлась процедура, проводимая службой безопасности Министерства обороны и заключавшаяся во всесторонней проверке офицеров, имеющих постоянный доступ к совершенно секретной информации. Изучались документы полиции, опрашивались знакомые и сослуживцы, собирались обрывочные слухи и сплетни, направлялись запросы в специальный отдел и в службу безопасности, подразделением которой и являлся отдел по проверке благонадежности. Опрашивались биржевые маклеры, банкиры, недоброжелатели, неподтвержденные факты принимались во внимание только в тех случаях, если они поступали из разных источников. Номинально это была обязательная к выполнению процедура, но существовали тысячи объектов для проверки в армии, на флоте и в авиации, включая офицеров запаса, гражданских служащих.
Отдел по проверке благонадежности «сачковал», и все равно на каждого следователя выпадала огромная нагрузка. Обычно, если объект проходил первоначальную проверку на благонадежность, скрыв некоторые свои отрицательные черты и идеологические изъяны, его больше не трогали, если только его последующее поведение не вызывало повышенного интереса. Многие большие начальники и горячие патриоты, достигшие высокого положения в разведке, были вынуждены уйти в отставку, когда обнаруживалось, что они проявляли гомосексуальные наклонности в ходе многолетнего, беззаветного служения нации.
Джардин был недоволен системой проверки на благонадежность, потому что проверки проводились поверхностно, велась этакая игра в обеспечение безопасности, а это приводило к тому, что на работу принимали серых, бесцветных и лишенных воображения личностей. Но правила есть правила, и он не мог игнорировать их, за исключением тех случаев, когда это было совершенно необходимо.
— Я и не рассчитываю на него, как на агента по контракту. Хорошенький агент! Нельзя взять человека, сделавшего карьеру на службе государству, попросить уволиться со службы, что, вполне возможно, очень нелегко ему, и отправить в Колумбию, где его маленькая слабость может привести его в бары, заполненные мальчиками с ангельскими личиками и моралью шлюх, у которых в карманах больше пистолетов и ножей, чем у телохранителей Че Гевары. Ему там быстренько перережут горло.
В свете фальшивого камина Джардин выглядел мрачным. Мыслями он был за пять тысяч миль отсюда, в соблазнительном и опасном месте, называемом Колумбия. В стране, которую он любил больше других стран Южной Америки. Ему вспомнились большеглазые, раскосые лица мальчишек-нищих возле баров Медельина и Боготы. И ужас…
— И если повезет, то ему просто перережут горло…
— Но это могут быть просто слухи. — Кейт внимательно посмотрела на него. Джардин казался опечаленным и несколько злым. — Ты же знаешь, как эти придурки из службы безопасности относятся к сплетням.
И вдруг Кейт с удивлением почувствовала, что может влюбиться в этого сложного человека, спрятавшего свою тонкую чувствительность под плотной маской профессионального шпиона и слегка испорченного парня.
— Я имею в виду, — начала она, — что у него, может, есть подобная склонность, но на самом деле он… ну, ты понимаешь. Попытайся.
