— Похоже, этого парня зовут Сантос. Рикардо Сантос. Он есть в досье подразделения отдела по борьбе с наркотиками, наблюдающего за аэропортами. Колумбиец. Это все, что я помню, но, возможно, и ошибаюсь…
Шульман с улыбкой посмотрел на фотографию, потом перевел взгляд на Джейка.
— Я рад, что ты разговорился. Значит, начнем с отдела по борьбе с наркотиками.
Но Мэнни Шульман отнюдь не выглядел довольным.
В то время как Малькольм Стронг брился, надевал роскошный двубортный темно-синий в мелкую светлую полоску пиджак из магазина мужской одежды «Акуаскьютум», с интересом размышляя о том, как через три часа будет проходить его встреча с людьми из секретной службы, судья Юджин Пирсон расплачивался по счету в отеле «Вилла Сан Мишель». Легким натренированным движением он поставил подпись «Джеймс Ханлон» на дорожном чеке компании «Амекс голд» и забрал свою пластиковую кредитную карточку у управляющего, который отнюдь не выглядел бы так спокойно, если бы знал, что за люди останавливались в его отеле и какие события произошли в течение последних двенадцати часов.
Судья не встретил ни Рестрепо, ни Энвигадо, ни кого-либо из их телохранителей. «Мамлюки», окрестил телохранителей Пирсон по аналогии с отборными и бесстрашными рабами-телохранителями из числа кавказских народов, которые, служа своим господам в XIII веке в Египте, захватили власть в 1254 году и удерживали ее почти триста лет. Интересно, в какой момент отлаженная, как швейцарские часы, охрана Пабло Энвигадо предаст его и ужалит в спину?
Пирсон дал носильщику чаевые, которые, по его мнению, были в два раза выше положенных, но сделал он это с учетом того, что именно так и поступил бы американец из Нью-Йорка вроде Ханлона. Судья ведь был из Дублина и не знал, что в прошлом году американец отошел от дел и скрылся.
Судья вывел свою «БМВ-325» на дорогу, круто сворачивавшую влево и выходящую на шоссе, ведущее вниз от Фьезоле во Флоренцию. Он бросил взгляд на садовника, стоявшего возле тачки на повороте дороги, и подумал, что он один из людей Рестрепо, но это был типичный местный тосканский крестьянин с загорелым, испещренным глубокими морщинами, равнодушным лицом.
Ведя осторожно машину вниз по извивающейся дороге в направлении узкой равнины и реки в предместьях Флоренции, Пирсон включил радио. Приемник был настроен на волну «Голоса Америки», передавали новости о Саддаме Хусейне и его угрозах превратить Кувейт в море крови. Немногочисленные машины, ехавшие впереди, стали замедлять ход и прижиматься вправо. Полицейский на мотоцикле в форме, белых перчатках и солнцезащитных очках махал машинам, чтобы они проезжали мимо места аварии.
Поравнявшись с местом происшествия, Пирсон увидел на траве возле подножия холма две полицейские машины, потом еще две местные патрульные машины и серую «ланчию-седан» с голубой мигалкой на крыше. Место происшествия огорожено белыми пластиковыми лентами, несколько человек в зеленых комбинезонах и резиновых сапогах стояли на коленях, роясь в траве.
Когда «БМВ» судьи проехала мимо второй полицейской машины, он увидел их. Две белые простыни лежали рядышком друг с другом на склоне холма, словно два гигантских носовых платка, упавших с неба. Правда, из-под одной торчала пара ног, одетых в ботинки, а из-под второй — одна нога в кроссовке «Рибок». На простынях не было крови, значит, эти люди умерли до того, как полиция накрыла их трупы. Нигде не видно и разбитой машины, возможно, полицейские уже отогнали ее, но ведь бригады криминалистов не выезжают на дорожные аварии.
И неожиданно Пирсон вспомнил приглушенные выстрелы во время вчерашнего ужина на террасе в компании Рестрепо и Энвигадо. Два приглушенных звука, похожие на звук лопнувшей покрышки. И тихие вскрики.
Его передернуло. Безусловно, в этом бывшем монастыре совершено двойное убийство, и как раз в тот момент, когда он сидел в ресторане и предавал идеалы движения, давая согласие на участие в грязном кокаиновом бизнесе. Идеалы, которые, как он считал, заключаются в честной борьбе за свободу Ирландии и создании совершенно нового социалистического государства.
Дорога резко пошла под уклон, и место происшествия скрылось из виду. «Еще две матери потеряли сыновей», — подумал судья, забыв о том, какими бандитами казались телохранители Энвигадо. Ему и невдомек, что со вторыми петухами — в десять минут шестого утра абсолютно все постояльцы из Медельина покинули отель, исчезли в ночи, ступая тихонько, словно волки.
«Боже мой, сначала в Париже, теперь здесь. Неужели везде, куда я следую, меня сопровождает смерть?»
Будучи человеком реалистичным, он отогнал прочь подобные наивные мысли и снова включил радио.
«…вчера в Белом Доме между президентом Бушем и генералом Колином Пауэллом…
