Подхожу к ней. Улыбается очаровательно, и вдруг… я понимаю, что улыбка предназначена мне. Вспоминаю тот странный сон у Алены дома. Кажется, я краснею. Ээх… А если мои мысли кто-то читает? Ой, грешник, наверное, раз ему я досталась. Я хочу забыть этот сон, но в самый неудачный момент он возвращается и сбивает меня.
– Ты была прекрасна. Серьезно!
– Спасибо, Аня.
Она говорит это так искренне, кажется, ей действительно приятны мои комплименты.
Я счастлива видеть настоящую Иру Журавлеву. Без маски, без гордости. Это приятно. Приятно, что она доверяет мне.
Только непонятно, почему она решила показать себя. Может хочет подружиться?
Я представляю, как Ирка подходит ко мне и говорит:
«Аня, мне кажется, мы могли бы быть хорошими подругами. Аня, прости, что я тебя обижала почти всю жизнь.»
Мысленно ухмыляясь, я, наконец, обращаю внимание на сцену, где танцует кто-то из вожатых.
***
– Все, что сказано на огоньке, остаётся на огоньке. Вы проходите-проходите, – говорит нам Александра, распахивая дверь на этаж.
– А что мы делать будем? – вдохновенно спрашивает Юля.
– Для начала, присядете в кружок. Давайте-давайте! Энергичнее!
Переглядываясь, мы повинуемся. Слева от меня плюхается Юлька, справа – Вита.
– Итак, из-за опасности возникновения пожаров нормального огонька… – она озирает нас, скучающих и уставших, и поясняет – Ну, у костра, с гитарами и прочей пионерской романтикой… у нас не будет. Но огонек мы вам организуем. Лер! Лера! Не спи! М-да уж! Из-за вас, между прочим, мы с ней не спим ночами! – невинно заканчивает Саша и ухмыляется.
– Ань! – Юля наклоняется к самому моему уху. – Ты слышала? Они же точно встречаются!
Я отмахиваюсь от нее и от мысли, в целом. Обиженная Юля замолкает.
– Ку–ку! – к нам стучится Ира. – Я своих гавриков уложила. Можно с вами, как в старые добрые времена?
– Садись быстрей! – шипит Александра.
Лера зажигает свечу. Тонкую и длинную. И я искренне надеюсь, что мы тут все не сгорим к чертям.
– Сегодня мы поговорим о мечтах и о том, как они сбываются… Вот с каким городом или местом вообще у вас ассоциируется любовь? – загробным голосом начинает Александра. – Я начну. Любовь бывает разная. Дружеская, любовь к семье…
На пару минут мы окунаемся в восхитительную историю их с Лерой поездки в Питер. Они идут по узенькой улочке. В лицо дует ветер, но им все равно. Саша и Лера абсолютно счастливы.
Я задумываюсь, как хорошо было бы вот так же выйти по улочке самого романтичного города к морю. Держа за руку любимого человека. Желательно, девушку. Фотографировать ее в лучах заката, проходя по набережной. Наша историчка говорила, что Питер – город филологов. Чушь! Он для всех. Романтичный и мрачный – идеально!
– Катя! Бери свечку, – возвращает нас к реальности Саша. – Какое место для тебя романтично?
– Я никогда не была в лагере, но очень хотела. Читая книжки про пионеров, мечтала, что когда-нибудь я сама буду сидеть у костра. Буду носить галстук. Эээх. И вот теперь я здесь. И можно сказать, что да, счастлива. Хотя галстука все же не хватает.
– Ооо… – протягивает Юлька. – Сеанс психоанализа. Раунд очередной.
– Ира? Может что-то скажешь ты? Сидишь тут, отмалчиваешься.
Ирка протягивает руку, и мне на мгновенье кажется, что она дрогнет, и огонек побежит по ковру.
– Я долго думала, что могу рассказать, но так ничего и не придумала именно про сбычу мечты. Так что расскажу про мечту. Я всегда мечтала побывать в Стамбуле. Особенно на реке Босфоре. Там башня стоит. Девичья. С ней связано трагичное предание. Турецкий султан безумно любил свою дочь. Однажды ясновидец напророчил, что его дочь умрёт в восемнадцать. Султан приказал построить башню. После того, как башня была построена, султан приказал привезти его дочь в башню, чтобы уберечь от смерти. Когда дочери султана исполнилось восемнадцать лет, поклонники или же сам султан – здесь версии расходятся – подарил ей корзину с фруктами. В фруктах оказалась ядовитая змея, которая укусила девушку, вследствие чего она умерла, как и было предсказано. От судьбы не уйдешь! – заключает Ира.
Дальше я думаю. Думаю много. О легенде. О дочери Султана. А возможно ли убежать от судьбы? Наверное, нет. Но еще более навязчива мысль о мечте поехать в Стамбул.
– Теперь встаем! – голос Саши врывается в мои мысли. – Правая рука – на плечо соседа справа, левая – на талию соседа слева.
Ирка тем временем нажимает кнопочку на гирлянде, теперь та мигает синим цветом.
– Разговоры еле слышны, и над нами – ночная тень, – начинает Лера, и песня ее мгновенно подхватывается Олесей и ещё какими-то ребятами, в свете свечи не разбираю. – В круговерти забот не заметили мы, как был прожит ещё один день. В круговерти забот не заметили мы, как был прожит ещё один день…
Лагерь – набор действий, четко следующих традициям. Часть из них исходит ещё из пионерии. И удивительно ведь, с каким трепетом давно придуманное, не сказать бы, устаревшее заворачивают в новые обложки. С неистовым остервенением засовывают в коробочку и хранят в самом сердце.
