- Обязательно. Вот выберет Диана свой Путь, ей понадобятся новые наставники. Заодно и вам подберем.
- А когда вы стали рыцарем? Ведь войны давно нет.
- В семнадцать, мне пришлось повоевать. И в плену был, и ранен был. Вот, шрам остался.
- Но ведь, получается, вы воевали против нашего отца?
- Да, воевал. Но не мстил. Сейчас я принес клятву сюзерена заботиться обо всех своихвассалах, без исключений. Я честен перед вами, жду от вас того же. Все, вам пора на ужин. Напоминаю, завтра меня не будет. Если у вас будут срочные вопросы, отправьте слугу в имперский дом, мне передадут.
Дети вышли, Диана на миг задержалась, успев на бегу быстро поцеловать меня в щеку. Егоза…
Глава 18.
Утром я заранее пришел в дом Хранителя, чтобы тихо посидеть у огня. Он окутал меня нежным теплом, не мешая течению мыслей. Ведь скоро нам придется уехать, что говорить этим детям, доверившимся мне? У них сейчас самый ранимый возраст, еще подумают, что я их предал. Надо будет узнать, может, осталисьдальние родственники.
Ладно, пора начинать. Повозка с закованной графиней уже стояла у входа, двойное кольцо оцепления далеко оттеснило всех зевак. Четыре гвардейца быстро спустили графиню на приготовленный помост, продели цепи в кольца, стянули железной полосой шею. В этом им помогали два палача из городской тюрьмы. Помост подняли, занесли в распахнутые двери, закрепили к полу. Все это время графиня извивалась в оковах, пыталась вытолкнуть кляп изо рта. Все вышли, оставив меня одного, закрылась тяжелая дверь. Я подошел ближе к помосту, присматриваясь к мелькающим теням. Серые щупальца стали единым целым с телом графини. Вот одно приблизилось к лицу, выдернула тугой кляп.
- Что, зятек, дождался меня? Теперь держись, ответишь за все!
Темная клякса метнулась ко мне, охватила защитную сферу огня. Тугие плети сжали со всех сторон, разорвали на части языки огня. Меня сдавило, воздух вырвался из легких. Едкая слизь сковала руки и ноги, запечатала глаза и рот. С большим трудом мне удалось вытащить меч из ножен, перехватить обратным хватом. Теперь лезвие защищало при движении руку, резало тугие сгустки. Вот когда пригодились те тренировки, повторяющие движения замедленного танца. В груди все больнее отзывалось отсутствие воздуха, я с трудом сдерживался, чтобы не втянуть в себя эту слизь. Дотянувшись до пояса, вытащил кинжал. Теперь уже двумя руками резал тугую пленку, отталкивал жгучие плети. Щупальца сильно потащили за ноги. Медленно заваливаясь на спину, я увидел, как с моего запястья длинной цепочкой вытянулись яркие огоньки, пронзая самое сердце тьмы. Пленка лопнула, по всему залу разлилась зловонная лужа серой слизи. Лезвие меча вытянулось фиолетовой молнией, пробивая тело бывшей графини. Огонь из чаши рванул вниз, дотла выжигая едкую слизь. Облако дыма и пара выбило дверь, вырвалось в окна. По стенам зала пошли трещины, осыпалась штукатурка, обнажая кладку. Я лежал на ступенях, не в силах пошевельнуться. Бросив взгляд на обгоревший помост, увидел на нем контур человеческого тела и оплавленные цепи. Моя одежда, сапоги, ножны меча расползались на части, пораженные едкой слизью. С трудом поднявшись, добрался до ближайшей бочки с водой, перевалился через борт, смывая с себя жгучую массу. В дверной проем осторожно заглянул гвардеец, быстро подбежал ко мне.
- Помоги залезть в другую бочку, только осторожно.
Подбежал второй, вдвоем они бережно перенесли меня в чистую воду. Несколько минут блаженства в холодной воде позволили снять зуд с кожи, до которой уже добрались потеки слизи. Мне помогли вылезти, принесли плащ, в который я завернулся. Ополоснув в воде меч и кинжал, позволил унести себя в повозку.
- Помост нужно сжечь, полы тщательно промыть водой с уксусом. Все, поехали.
Я уже не видел, как повозка покатилась домой, сознание покинуло меня.
Очнувшись, я почувствовал прохладу компрессов на лице, шее и руках. Веки щипало, но глаза уцелели. Горела и кожа на руках, им досталось больше всего. Во время боя не мог надеть перчатки, прервав тем самым связь с огнем из чаши. Шее тоже досталось, щупальца почти задушили меня. Остальное тело не пострадало, плотная кожа гвардейского мундира защитила меня. Хорошо, что поставили бочки с водой, хотя я думал, что придется тушить пожар.
Прохлада простыней приятно холодила тело, только в одном месте мокрый шелк прилип к груди. Призвав истинный взор, увидел рядом с кроватью задремавшую на стуле Диану.
- Ты опять ревела, сестренка? Все, я опять живой.
- Как вы нас всех напугали. Меня только на третий день пустили сюда, пришлось им сказать, что я ваша невеста.
- Еслиостанусь уродом, я освобожу тебя от данного слова. Ну вот, опять слезы.
- Не смейте так говорить! Мы ждали, ждали. Потом начали спрашивать, никто нам ничего не говорил. Слуги проговорились, что было что-то страшное в городе, что император ранен. Я еле прорвалась сюда, все ходят с тревожными лицами. А тут вот…
