Утром мы поднялись на высокий холм, чтобы иметь возможность издали рассмотреть причину ночного зарева. Примерно в миле от нас чадили догорающие остатки небольшой деревянной крепости, из-за ветра мы не могли почувствовать запах дыма. Осторожно приблизившись к окраине, услышали одинокий вой собаки, больше напоминающий плач. Марк быстро обследовал конские следы, уходящие на юг, никого! Жалобный вой не смолкал, так причитают над лучшим другом. Взяв наизготовку фузею, обхожу завалившийся сарай, Марк прикрывает слева, справа Хлоя, как копье, выставила острый посох. Большой черный пес пытается разгрести упавшие бревна, все лапы и морда уже в крови. Увидев нас, прижимает уши, оскал обнажает клыки. Пес то делает прыжок в нашу сторону, то возвращается к завалу. Медленно протягиваю руку в его сторону, закрываю глаза, касаюсь призрачной ладонью его лба. Поглаживаю, успокаивая, в ответ получаю мольбу о помощи.
- Марк, Хлоя, опустите оружие. Там под бревнами кто-то есть. Хлоя, смотри по сторонам, мы попробуем сделать проход.
Пришлось трудиться до полудня, оттаскивая в сторону бревна и доски. В углу лежал мертвый мужчина, прикрывая своим телом люк в подпол. Сражался до последнего, вокруг лужи крови, в руке обломок меча. Пес бросается к погибшему, крутится вокруг, царапает когтями пол.
- Надо поднять тело, посмотрим, что там, внизу.
Пес не дает приблизиться, приходится снова успокаивать. Относим погибшего в сторону, с трудом открываем плотную крышку. Марк спускается вниз, осматривает подпол.
- Тут парнишка живой, сейчас подниму.
Подхватываю безвольное тело, вытаскиваю наверх. Пес бросается к мальчику, облизывает лицо, крутится под ногами.
- Хлоя, дай флягу с водой.
Осторожно промываю слипшиеся от крови волосы, девушка бинтует рану. Тихий стон, лью тонкую струйку в приоткрывшийся рот. Снимаю с мертвого теплую куртку, заворачиваю в нее тщедушное тело.
- Марк, осмотри здесь все вокруг. Ищи живых, если нет, то приглядись к погибшим. Мы пока разведем костерок, дым не будет заметен среди пепелищ.
Когда он вернулся, в котелке уже варилась крольчатина.
- Сэр Алекс, здесь было около трех десятков человек. Десять тел сброшено в колодец, еще двоих нашел под развалинами. Погибли от стрел, мечей, копий. Огнестрельных ран нет. Все погибшие не похожи на жителей Сальмы, у них светлая кожа, как у этого паренька. Скорее всего, остальных забрали в плен, там следы за воротами. Все ценное забрали, удалось найти немного зерна, да из печи забрал котелок с кашей. Еще топор взял, и ложки. Лошадей, коров увели с собой, имущество погрузили на сани. Следы от полозьев глубокие, можно будет проследить.
- Нам за ними не угнаться. Если они убили здесь всех, не справимся, даже если догоним. Так что заночуем здесь, еще раз все осмотрим, и уйдем, когда парень придет в себя. Надо сделать укрытие из бревен, чтобы пламя не было видно со стороны, и тепло не уходило. Хлоя, побудь с ним, а мы поработаем.
Через два дня мы оставили разрушенное укрепление, увозя по льду реки груженые санки. Несколько шкур, жерди, кожаные ремни – все для походного шатра, уцелевшие продукты, рыбу из вершей. Мальчишку звали Улафом, мне удалось мысленно поговорить с ним. Он поправлялся, хотя еще был слаб. Пес бежал рядом, взяв на себя разведку и охрану нашей команды. Именно он нашел в распадке, спускающемся к реке, отбившуюся лошадь с залитым кровью седлом. Пришлось успокаивать обоих, чтобы взять под уздцы. Охапка сена из подстилки, и вот уже не мы с Марком тянем санки, а идем рядом налегке. Хлоя периодически садилась рядом с мальчиком, за время отдыха успевая проверить и поправить его повязки. Кроме глубокой раны на голове, у него оказались сломаны пару ребер. Одно радует, жара нет, рана не воспалилась. Чтобы не сильно выделяться на середине реки, шли под прикрытием крутого обрывистого берега. Уже в сумерках свернули в глубокий овраг, по дну которого протекал скованный льдом ручей. Несколько упавших деревьев образовали удобное укрытие, осталось только отгородить шкурами полог, да развести огонь в глубокой яме. Лошадь стреножили, санки разгружать не стали.
- Как он, Хлоя?
- Ему намного лучше, хотя мы его и растрясли в дороге. Помогите ему сходить в кустики, меня он стесняется.
Марк поддержал парнишку, пока тот приводил себя в порядок. К их возвращению вода в котелках уже кипела, в нее забросили тонкую стружку строганины, добавили крупы и луковицу. Пес, убедившись, что с хозяином все в порядке, отправился на ночную охоту, а мы принялись за ужин. Улаф с жадностью набросился на еду, пришлось его останавливать, чтобы не обжегся. После каши долго пили хвойный отвар с ягодами, отложив трудный разговор на потом. Зашуршали кусты, к огню выбежал пес, бросил на снег тушку зайца. Марк быстро освежевал его, выпотрошил, разрубил на части. Половину убрал в мешок, другую отдал добытчику, только косточки хрустнули. Пес облизнулся, улегся рядом с Улафом, подставил голову под его руку. Я мысленно дотянулся до собаки, почесал за ухом призрачными пальцами. Потом вздохнул, настраиваясь на нелегкий диалог.
