Видимо, набережная являлась их излюбленным местом отдыха. Прогулки, судя по органическим следам, были интенсивными, а зона покрытия доходила до кустов, растущих метрах в двадцати от моста, за одной из подпорок которого и притаился мальчик.
Прошло более получаса. Рассвело окончательно. Егор начал дергаться, постоянно порываясь сбежать. Он с волнением представлял, как его и Деда хватают на «деле», травят собаками, волокут у всех на виду в кутузку…
«Кстати, – нервно думал мальчик, пытаясь занять себя, отвлечь от страшных образов, – почему она называется именно так? Имеет ли какое-то отношение к фамилии известного фельдмаршала, или тут что-то другое? А если имеет, то, какое…»
В прошлом году на уроках истории они проходили войну 1812 года. В уме сама собой возникла знаменитая картина: «Совет в Филях» – согбенный старик с золотыми эполетами задумчиво сидит у печки в кресле, в темном углу. Кутузов! Гонимый врагами до родного порога. Гнобимый согражданами герой…
«Посиди, подумай»…– ведь именно с этими словами запихивают всех арестантов в одноименное мрачное помещение! Во-всяком случае, в отечественных криминальных сериалах. И вот узники сидят и думают, принимая судьбоносные для себя решения.
– Ты что там заснул?! – послышался знакомый недовольный хрип.
Егор встрепенулся. На дорожке, меж кирпичных стен, появился старик. Он волок за собой нечто объемное. Мешок! И судя по весу – набитый чем-то очень тяжелым. У мальчика в ужасе расширились глаза. Да, если тут и вправду что-то пойдет не так, им придется долго «сидеть и думать». Но скорее, просто «сидеть». Ведь партнеров возьмут с поличным…
– Помоги мне. – крикнул Дед не таясь. – Да поживей, а то спину скрючит. Один не подниму…
– А что там?
– Капуста…
– Чего! – пуще прежнего перепугался Егор, почему-то мигом представив пачки денег.
– Ты – нормальный? – начал раздражаться Дед. – Это овощи! Столица… – тут он громко выругался. Но поскольку поносил город, а не мальчика, последний не стал спорить. Взялся за другой конец, и они живо понесли мешок наверх. Егор успел разглядеть круглые очертания под холщевой тканью – это действительно были довольно крупные качены. Несли груз обратно не через мост, а по небольшому деревянному понтону, находившемуся ниже по течению, в самом узком месте реки. Наверное, маскируя таким хитрым способом отход.
Вторая ходка была уже вечером, когда стемнело. Все повторилось с точностью до минуты. Снова восемь («они уже закрылись!»). Снова Егор стоял в карауле под мостом. Снова те же собаки выгуливали тех же хозяев. И новый мешок…
Все запасы Дед хранил в смежном с входом в подвал закутке. Там было холодно, и продукты могли долго лежать. Войдя внутрь, Егор заметил множество ящиков, но не пустых, как в цехах, а заполненных банками, бутылками, пакетами с крупой.
– Откуда все это? – допытывался подросток. Но партнер, в отличае от него, не собирался открывать свои секреты.
– Что знают двое – то знают все! – отмахивался старик от Егора, как от назойливой мухи.
– Но я никому не скажу!
– Скажешь, если ОНИ припрут тебя к стенке, а потом надавят как следует…
– А такое возможно… – начал всерьез беспокоиться мальчик.
– А то – нет. – лаконично отвечал ворчун.
– А кто это – они?
– Не важно…
– Как же не важно?!..
– Меньше знаешь – крепче спишь!
– Но после твоих слов я вообще не засну!
– А я тебе ничего не говорил… Лучше, поставь кастрюлю на огонь – на улице стемнело!
Егор молча развел костер, вспоминая рассказ Деда о том, как он в первый год жизни в подвале, по неопытности, запалил огонь днем. Дым заметили, и однажды, вернувшись после отлучки, жилец обнаружил, что все окна и двери фабрики запаяны решетками.
– Слава Богу, металл был хорошего качества, мы сдали их в утиль по выгодной цене. Хватило на неделю! Но с тех пор я готовлю здесь только поздним вечером или ночью.
***
За мешками ходили два раза в неделю, в одни и те же дни, как Егор предполагал – к привозу свежего товара. Самого «Дядю», хозяина мешков, так и не встретили…«Пока!» – с содроганием думал мальчик. Но поскольку большого выбора жизнь на дне не сулила, он потихоньку втягивался в ее круговорот и перипетии.
Еще одной сомнительной статьей доходов стала торговля с/х продукцией. Причем не той, что Дед выносил для себя со складов. Для обывателей маленького городка у оборотистого старичка было припасено совсем другое…
Как известно, сентябрь и отчасти октябрь в средней полосе богаты на урожай плодовых. А яблоневые сады в частном секторе Сосновка в свое время были неким фетишем, они росли повсеместно, украшая тенистыми густыми кронами даже берега реки. Правда экологическая ситуация в городе давно изменилась не в пользу растениеводства, фруктовые деревья одичали. Зато способствовала появления большого числа бесхозных участков и, одновременно, тяги городского населения к «полезной» деревенской еде.
