Воспоминания накатывают резко, ошеломительной волной. Я крепко зажмуриваюсь, а затем вспоминаю то, что сделала вчера. Как дерзко подползла к Рустаму, обняла его. Да буквально повесилась на шее! И прошептала потом о любви.
Боже-е-е-е-е!
Хочется укрыться с головой, что я и делаю. Не знаю, сколько так лежу. Кажется, что вечность, но прятаться всю жизнь не получится, потому что головная боль проходит, а на смену ей появляется голод. Я не ела вчера ничего на приеме, а вечером только пила. И вот пожалуйста.
Выбираюсь я с опаской. Так, словно в комнате стоит Рустам и неодобрительно на меня смотрит.
Но здесь, конечно же, никого нет. Я одна. Но мне все равно стыдно за свое вчерашнее поведение. И даже прохладный душ ни капли не спасает.
Перед выходом из комнаты я выглядываю в окно, надеясь понять, дома Рустам или уехал. Пересекаться после вчерашнего не хочется. Не представляю, как посмотрю ему в глаза.
«Я люблю тебя. Давно-давно».
Он что, мне что-то подсыпал в выпивку? С чего я вообще все это выдала? С какой стати решила откровенничать?
С этими мыслями иду вниз. Хотя иду, конечно, очень громко сказано. Скорее, крадусь, как вор. Кажется, что если увижу кого-то на пути, тут же сбегу. Страшно почему-то увидеть даже прислугу.
Кажется, что и они знают, что я вчера сказала мужу. После всего, что между нами было. После того, как он оставил меня в брачную ночь и вчера. Предпочел мне другую. А я к нему с любовью. Совсем гордости, выходит, нет?
Пока дохожу до кухни, такая злость на себя берет, что дверь распахиваю едва ли не с ноги. И сразу же наталкиваюсь на Рустама. Он стоит с чашкой свежесваренного кофе и смотрит прямиком на меня.
Если бы я только не разозлилась, я бы сейчас хлопнулась в обморок, но внутри такой коктейль чувств бурлит, что я остаюсь на месте. Еще и подбородок задираю. Держа осанку, прохожу на кухню, подхожу к кофемашине и нажимаю нужные кнопки.
Работающий аппарат заглушает любые звуки, и я просто наслаждаюсь шумом, надеясь, что разговаривать не придется. Но Рустам, увы, никуда не уходит. Когда я поворачиваюсь, он внимательно смотрит на меня поверх чашки с кофе.
И я, вместо того, чтобы стушеваться, смотрю на него. И даже улыбку тяну.
— Доброе утро, — произношу воодушевленно.
— Доброе. Как самочувствие?
— Хорошо, но без алкоголя было бы лучше.
— Это был быстрый способ тебя отогреть.
— И все же, — настаиваю.
Я не планировала никогда в своей жизни пить алкоголь, так что Рустама виню, конечно. Если бы не тот стакан, я бы сейчас не старалась всеми силами сдержать лицо.
— Что это вчера было? — спрашивает, ставя чашку на стол.
Смотрит внимательно, хмуро, будто ждет, что повторно скажу то, что сказала. А я не скажу, конечно. Жму плечами, пью ароматный кофе.
— Я вышла из душевой и поскользнулась.
— А холодная была почему?
— Практикую контрастный душ, — выдумываю на ходу.
Амина столько рассказывала мне про этот душ. Про то, что он позволяет содержать тело в тонусе, подтягивает кожу. Словно нам с Аминой действительно есть что подтягивать. Но я слушала. И даже думала применить на себе. Почти, можно сказать, получилось.
Рустам смотрит на меня, слегка склонив голову. Поджимает губы, забирает чашку и встает из-за стола. Ему что-то в моих словах не понравилось, но откуда мне знать, что именно.
— Постарайся никуда сегодня не выходить и выключи телефон, — говорит, прежде чем выйти из кухни.
Я несколько минут смотрю ему вслед, а затем радуюсь тому, что наконец могу открыть холодильник и соорудить себе завтрак.
И уже спустя десять минут чуть не подавиться куском бутерброда, потому что то, что я читаю в новостях, приводит меня в шок. Ведь я вовсе не послушала Рустама и вместо того, чтобы отключить телефон, зашла в социальные сети.
«Сбежавшая со свадьбы подруги девушка замечена в обществе Романа Абдулова. Что известно про инцидент?»
Я жму на заголовок и читаю одну за другой статьи о том, что сделала Амина. Сбежала с праздника, оставила подругу на произвол, не попрощалась, инсценировала похищение. И это еще не все! Хотела быть с любимым, знала, что родители не позволять быть с кем-то, кроме их избранника, рискнула ради любви.
Какой любви? — хочется мне заорать.
Я не представляю, чтобы Амина действительно влюбилась и не сказала мне. Это невозможно. Еще и в такого, как Абдулов? По словам Рустама, его половина города боится, а моя нежная и трепетная Амина решила полезть в логово к зверю? Вот уж вряд ли. Скорее, он просто ее заприметил, и она оказалась не в том месте и не в то время.
Но фотографии…
Мне от них становится больно.
Потому что на них точно не моя подруга. Она другая. Не улыбается, держит голову опущенной вниз, а одежда… Та Амина, с которой я разговаривала последний раз, никогда бы не надела на себя эту полупрозрачную белую блузку с открытой спиной. Позор.
Я честно сдерживаюсь. В какой-то момент даже закрываю страницы и перестаю читать, но новости все прибавляются.
