Я животом лежу на периллах, словно мокрое белье на веревке, и изо всех сжимаю горгулия. Сам Чарли висит над пропастью, безразличный ко всему происходящему. Ну а на Чарли висит уже староста. И вот он в этой связке явно лишний.
— Отпусти, скотина! — кричу, чувствуя, как ноги начинают скользить.
Да и рукам тяжело держать такой вес, поэтому долго мне не выстоять. Одну минуту, не более. А потом либо мы все вместе полетим в пропасть, либо мне придется отпустить Чарли.
Староста не отвечает. Он лишь пыхтит и пытается залезть наверх, используя тело горгулия вместо лестницы.
— Отпусти сказала! Урод! Петушара! — пытаюсь тянуть Чарли на себя, но из-за дополнительного веса старосты у меня ничего не получается.
Сволочь. Не стоило его держать взаперти. Надо было завернуть в этот же ковер и сразу спустить вниз. Тогда сейчас я бы не оказалась в подобной ситуации.
Но выбор сделан и уже ничего не изменить. Эх... шло бы к черту твое человеколюбие, майор Прохорова.
В безумной попытке спасти каменного товарища, я сую одну ногу между периллами и стараюсь наступить старосте на пальцы. А лучше и вовсе спихнуть его вниз.
На, петух газированный, получай! За всех разбитых горгулий. За всех убитых жен. За Мари. За обманутых жителей.
Староста отчаянно пытается убрать руки и терпит боль, когда я попадаю по ним. Еще бы, ведь он хочет жить, как и любой другой человек. Но в итоге ему не удается удержаться.
Я вижу, как он, ломая ногти, цепляется за Чарли. Как соскальзывают его пальцы. Как его лицо искажает гримаса ужаса. Как он, нелепо размахивая руками, летит вниз. Вот только я так хотела его спихнуть, что не удержалась сама. И когда староста наконец отпускает Чарли, мои ноги отрываются от пола.
Но что хуже всего — каменное тело горгулия тоже выскальзывает из рук, и мы оба летим вслед за этой сволочью.
Получается, я ни себя не спасла, ни Чарли? И что? Вот так все и закончится?
Глава 20
За долю секунды падения я успеваю попрощаться со своей жизнью и трижды
проклясть старосту. А потом чувствую, как кто-то схватил меня за ноги, но ничего не вижу из-за задравшегося подола платья.
Теперь я повисла вниз головой прямо над пропастью, на волоске от смерти. Адреналин кипит в крови, все тело дрожит, а сердце разрывается от ужаса, гнева и печали.
Чарли... мой Чарли... я не смогла его удержать, и он улетел вниз, вслед за старостой.
Нет. Нет.
— Лана, держись, — слышу голос Ксандра. — Я вытащу тебя.
Значит, это он меня спас. Пришел в самый последний момент, но все-таки успел. Чувствую резкий рывок, больно ударяюсь о перила сперва бедрами, затем животом и грудью. Но в итоге все-таки валюсь на твердый пол, уткнувшись носом в сапоги Ксандра.
Кое-как оправляю платье. Тяжело дыша, поднимаюсь на ноги, но тут же падаю
обратно — все тело до сих пор дрожит.
— Лана, Лана... — ко мне подползает Ксандр. — Ты как? Что случилось?
Вид у мужчины не просто встревоженный, а полный настоящего ужаса, будто это он только что висел над пропастью. Никогда его таким не видела.
— Староста... Чарли... — бормочу, задыхаясь от слез.
А мне казалось, что давно разучилась плакать.
— Лана, дыши глубже, — Ксандр сжимает мои плечи, легонько встряхивает. — Староста освободился? Где он?
Мужчина весь вытягивается, словно охотничий пес.
— Упал... — махаю рукой в сторону пропасти. — Насмерть.
— Хорошо, — с облегчением выдыхает Ксандр. — Все позади, и главное, что ты цела. А староста еще легко отделался.
— Нет, ты не понимаешь... Чарли... надо проверить, — беру себя в руки настолько, чтобы подняться.
— Но... — Ксандр собирается спорить, однако посмотрев на мое лицо, все понимает. — Идем, я помогу тебе.
— Да, спасибо, — опираюсь о его руку, потому что все еще трясусь после пережитого.
В голове гулкая пустота. Я видела все своими глазами, но не хочу верить в увиденное. Чарли ведь не погиб, да? Он не мог погибнуть. Он же не просто камень, а живой камень. Наверняка с ним все хорошо.
Вдвоем мы кое-как добираемся до лифта. Пока я сижу на диванчике и пытаюсь
унять дрожь, Ксандр крутит колесо. Он торопится, поэтому кабинка движется
рывками, издавая жуткий скрежет. В другой ситуации я бы поругалась на нерадивого муженька из-за подобного бестактного обращения с техникой. Но сейчас молчу и наоборот, благодарна за спешку. Чарли... хоть бы с ним все было в порядке.
Наконец мы добираемся до самого низа. Подножье скалы заросло невысоким кустарником, так что какое-то время мы бродим по окрестностям. Я уже окончательно собралась с силами и теперь методично исследую территорию. Мое волнение выдает только губа, которую искусала до крови.
Первым находим старосту, а точнее то, что от него осталось.
— Надо будет сказать деревенским, чтобы похоронили его, — безразлично говорю Ксандру и отворачиваюсь.
Мне не жалко старосту. Вот совсем. За свои злодеяния он заслужил куда больше этого. Я бы и вовсе оставила его гнить прямо здесь, потому что он даже похорон недостоин. Но его труп может привлечь диких зверей, а это плохо и для жителей деревни, и для меня самой.
Но где же Чарли?
— Лана... — хрипло зовет меня Ксандр спустя еще какое-то время поисков.