Демид. Прилив безмерного счастья ударил меня в грудь. Я попыталась встать на ноги, но он сам склонился ко мне, сграбастал меня в крепкие объятья. Надо бы пищать от радости, а я разрыдалась.
— Ты в порядке? Не ранена?
Я покачала головой.
— Все будет хорошо, Бетти, — шептал Демид на ухо. Бетти — это настолько мило, что меня сильнее прошибло на слезы. Я жадно вдыхала его запах, цеплялась за его одежду, отчаянно желая верить его словам.
Пусть все будет как будет, лишь бы он был рядом. Лишь бы между нами не стояла стена лжи. Ее нужно разрушить.
Демид вытер потеки слез своими шершавыми пальцами и прижался к моим губам требовательным поцелуем. Сладкий трепет объял сердце.
— Нам не стоит здесь задерживаться, — сказал подошедший начальник охраны. Демид нехотя разорвал поцелуй и подхватил меня на руки. Я обвила руками его шею, блаженно прикрыла глаза, положила голову ему на плечо.
— Нашли что-то? — спросил Демид.
— Пока ничего особенного. Уезжайте, мы здесь задержимся. Нужно понять, почему они внезапно бросили базу, почти никого здесь не оставив.
Я знала почему. Молчать больше нельзя и рано или поздно Демид узнает, что я выдала то самое место. Так не хотелось разрушать волшебство момента. Казалось, едва я скажу, Демид страшно разозлится, бросит меня прямо на пол и умчится. Там ведь что -то очень важное для него.
Но ради будущего стоит пожертвовать настоящим.
— Они поехали в бордель... — еле слышно прошептала я, пряча лицо на его плече. — Они допрашивали меня и я.
— Что?!
Тело Демида вмиг напряглось. Он остановился посреди коридора. У меня застряли слова в горле от его резкого вопроса.
— Прости, я.
— Да внятно скажи!
Я задрожала. Его вспышка злости заразила и меня, так что дальше я крикнула:
— Их главарь догадался, что ты в борделе прячешь что -то!
— Борис! — обернулся Демид. — Собери срочно всех! По машинам!
Он быстрым шагом вынес меня на улицу и вручил кому-то из охраны.
— Г лаз с нее не своди!
Снова я осталась одна. Телохранитель молча стоял рядом, словно его и не было. Демид скрылся в вечернем полумраке среди припаркованных перед складом джипов. Убежал раздавать указания? Я шмыгнула носом и забралась греться в машину.
Конечно, я должна быть благодарна за спасение. Должна не обижаться, понимать, что ему сейчас некогда сидеть рядом и утешать меня. Будет нормально, если он вообще прикажет отвезти меня на виллу.
Но внутри разливалась тягучая тоска, горечь. Я страшно скучала по нему. И эти пару минут объятий, короткий поцелуй только усилили мои страдания.
Захлопали дверцы автомобилей. Служба безопасности рассаживалась по машинам. Слева на задние сидения ко мне вскочил Демид.
— Поехали.
Я еду с ними? Наверно, на моем лице явно читался шок, ибо Демид объяснил:
— На вилле тебя оставлять может быть опасно.
Я кивнула. Мы поехали молча. Демид смотрел в окно и нервно тер колючий подбородок. Нам нужно было о многом поговорить, но точно без свидетелей. Нам нужно было сократить расстояние, а я не решалась. Между нами пространство казалось осязаемым, тяжелым. Меня бросало то в жар, то в холод. О чем он думал так напряженно?
— Иди сюда, — вдруг поманил меня к себе, и я чуть не запрыгнула ему на колени от радости.
Складка между его бровей не разгладилась. Он обнял меня без нежности, стиснул так, словно хотел придушить.
— Элизабет, может, наконец расскажешь мне всю правду, пока мы едем? — Его шепот обжигал ухо. Ледяной тон не сулил ничего доброго. — Видишь, ложь ни к чему хорошему не приводит.
Вот так, значит? Меня затрясло от злости. Я дотянулась до его уха и ответила:
— Это я, что ли, виновата в том, что меня похитили? Я пыталась защитить своих племянников. Ты не захотел помочь.
Смотреть ему в висок и стоять на своем было проще, чем смотреть в его убийственные черные глаза. Но после моих слов он сжал меня так, что чуть не треснули кости.
— Ты не виновата в том, что тебя похитили, — процедил он, задев губами мочку уха. Меня пронзило мелким разрядом тока. — Но расскажи ты мне правду с самого начала, этого можно было бы избежать.
Упертый, зараза. И считает, что он во всем прав. Я резко повернулась, чтобы ему ответить, и случайно задела больной щекой его щетину. Ай, черт.
— С самого начала? И что было бы с моим братом? Каким бы он ни был, я не хочу, чтобы он сидел за решеткой. У него семья. Жена, дети.
— Да ему плевать на семью. Его жене лучше бы найти другого отца для детей. Что он на свободе занимается бандитизмом, что сидит в тюрьме — один хер! Кем вырастут его дети? Пойдут по его стопам? Вполне вероятно, если твоя невестка ничего не изменит.
Как бы ни хотелось поспорить, но Демид в чем -то прав. Верить в то, что Игнат изменится, наивно.
— Ладно. Я с самого начала не знала, насколько все серьезно. Он просто подделывал документы.
В какой-то момент мы уже перестали тянуться к ушам друг друга и говорили громким шепотом, смотря в глаза. Наши носы едва соприкасались. Меня тянуло податься еще ближе, но воздух между нами слишком искрил от напряжения. И моей тревоги.
— Ты ведь... ничего не собираешься с ним сделать? Ты говорил, что всех уничтожишь...
