Уснуть после такого не получилось. Эмоции улеглись, но вспыхивали с новой силой от малейшего воспоминания, которые то и дело подбрасывало сознание. Незаметная улыбка в уголке рта. Мимолётное прикосновение. Буря, бушующая в глазах напротив.
Стейнар не возвращался. Было уже заполночь, когда я встала с кровати и неслышно отворила дверь в кабинет.
Дракон спал в кресле у письменного стола, подперев голову рукой. Волосы упали на глаза. Иллюзия пиджака растаяла, и от одного взгляда на полуобнажённое тело дыхание перехватило, как от ледяного душа.
Попятившись, я сначала прикрыла дверь. Потом взяла с кушетки плед, тихо ступая, вошла в кабинет и укрыла Стейнара. Пусть холод не доставляет дискомфорта драконам, это не значит, что им не нужно тепло.
Ночь прошла спокойно. За завтраком Стейнар вёл себя безукоризненно заботливо и, вероятно, только я чувствовала, как он на самом деле отстранён, старается сохранять дистанцию между нами, обходиться без лишних прикосновений, не задерживаться на тех, что нельзя избежать.
Моё сосредоточение на этих осторожных взаимодействиях прервала Анук.
— Всё хотела спросить, Стейнар, а для кого та хорошенькая комнатка в противоположном крыле? С бумажными поделками и женскими платьями такого странного кроя, — она стрельнула в меня глазами. — В Даларне таких не носят.
Дракон невозмутимо промокнул губы салфеткой и вперился в неё взглядом.
— Всё хотел спросить, Анук, когда ты поймёшь, что обшаривать комнаты в чужих домах неприлично?
— В моей тесно, я искала что-то поудобнее, на будущее, — драконица пожала плечами. — Так что, ты завёл себе любовницу? Или твоя жена предпочитает спать в твоей комнате, только когда приезжают родные?
Кьяра Айвинн на этот раз не вмешивалась, насмешливо наблюдая за перепалкой. Стейнар свёл брови.
— Анук, ты переходишь все границы…
Я положила ладонь на его руку, крепко сжавшую десертную ложку, и почувствовала, как та дрогнула, но осталась на месте.
— Не надо ругаться. Это комната для моих подруг из Ингельсанда, которые мечтают нас навестить, — пояснила я драконицам. — Мы оставили мои старые платья, может быть они захотят их забрать.
Стейнар всё-таки высвободил свою руку. Анук поджала губы, с хрустом разбивая ложечкой сахарную корочку на кремовом десерте. Кажется, её интересовал не мой ответ, а сама возможность посеять сомнения в правдивости нашего брака. Но бабушка выглядела удовлетворённой моим объяснением.
После завтрака ко входу подали экипаж. Пока слуги укладывали вещи, мы прощались в холле. Кьяра Айвинн сердечно обняла внука, а потом, неожиданно, и меня.
— Не прощаюсь с вами надолго. Мне нужна на раздумья неделя-другая. Надеюсь, что каждый из вас, — она перевела взгляд со Стейнара на Анук, — достойно воспримет моё решение.
— До встречи, братец.
Анук как обычно проигнорировала моё присутствие, но меня это уже не задевало. Мы вышли наружу, чтобы проводить гостий до кареты и помахать им вслед. Когда тёмное пятно экипажа скрылось за холмом, я поёжилась от холода и от странной мысли. Если раньше хотелось, чтобы гости поскорее уехали, и мы бы снова остались вдвоём, то теперь наедине со Стейнаром я ощущала себя неспокойно.
— Вот за что я люблю Блэкингард, — задумчиво заметил дракон, глядя на заснеженные горы, — после их отъезда такое чувство, будто мы одни во всём мире.
Мы вернулись в дом и остаток дня старательно избегали друг друга. Я получила обратно в распоряжение свою комнату, Стейнар — свою. К обеду я не вышла, пытаясь разобраться с тем, что происходит внутри. Когда вечером в дверь постучали, я заволновалась, но это был лишь слуга.
— Вам принести ужин сюда или накрыть в гостиной?
— А кьяр…
— Кьяр Дельфорс просил его не беспокоить.
Было мучительно заставлять себя не думать о том, что мужчина, с которым хочется разговаривать, смеяться, к которому так тянет прикоснуться, совсем рядом со мной и в то же время так далёк от меня. Пытаться отвлечься: домашними заботами, книгой, прогулкой. Делать вид, что не заметила быстро скрывшийся силуэт в окне его кабинета. И вообще не смотрела в ту сторону.
Было странно после нескольких дней близости даже не пожелать спокойной ночи перед сном. Я вышла из комнаты, неслышно ступая в мягких домашних туфлях, но уже у самой двери спальни засомневалась. Если бы Стейнар хотел видеть меня, он бы сам пришёл ко мне. Так и не постучашись, я ушла к себе.
Комната снова казалась чужой, а кровать такой же неуютной, как и в мою первую ночь в Блэкингарде. Я завернулась в одеяло, обняв одну из подушек, но шорох за дверью заставил меня мгновенно вскочить. Откинуть одеяло, набросить халат, поспешно просовывая руки в путающиеся рукава, босой добежать до двери… За ней было пусто.
Я вернулась в холодную постель.
"Это лишь договор, — напомнила я себе. — Контракт. Сделка. Мы просто немного увлеклись игрой. Не нужно сближаться, всё правильно. Это пройдёт".
Жаль, что когда партнёр прописывал условие не влюбляться, не указал, что сделает для этого всё возможное.
