Пытаясь уснуть, я устала искать удобное положение в постели. Интересно, тот, о ком я думаю, тоже мучается или сладко спит после ночи, проведённой в кресле? Воображение нарисовало Стейнара, разметавшегося во сне по кровати. Я зажмурилась, прерывисто вздыхая. Мысли о драконе становились болезненно навязчивыми.
Сон не принёс отдыха. Едва заснув, я тут же открывала глаза. Уж слишком реальными казались снившиеся прикосновения. Сильные мужские руки прижимают меня к горячей груди. Пальцы гладят мои плечи. Губы сминают мои.
"Ну хорошо, — говорила я себе, изучив в тусклом зимнем свете все неровности на потолке, — он не хотел истерик и драм, их не будет. Но никто не запретит мне оставшееся время наслаждаться его обществом. Просто разговаривать. Смеяться. Работать вместе. Можно даже не прикасаться. Только смотреть. Я буду только смотреть".
Не в силах больше оставаться в осточертевшей за ночь комнате, я вышла задолго до завтрака. Медленно, без цели, рассматривая картины на стенах, дошла до небольшой гостиной, разделявшей два крыла дома, и остановилась. За матовыми стеклянными вставками в дверях виднелся размытый силуэт.
Ничего не слыша из-за судорожно колотящегося сердца, я толкнула створки дверей. Стейнар обернулся. Под глазами круги. Костюм тот же, что и вчера. И, судя по взгляду, я застала его врасплох.
Не помню, как вышло, что мы оказались совсем близко друг к другу. Не отводя глаз, дракон невесомо прикоснулся ладонью к моей щеке. Я перехватила его широкое запястье, так и не решив, что делать: оттолкнуть или прижаться к нему.
Несколько гулких ударов сердца ни один из нас не двигался. Я забыла обо всём, растворяясь в космосе тёмно-синих глаз, в теплом почти прикосновении к моему лицу, в частом биении пульса на запястье под моими пальцами.
Стейнар судорожно вздохнул. Он словно хотел что-то сказать, но в этот момент на лестнице послышались приглушённые шаги. И мы — законные супруги для всех вокруг — отпрянули друг от друга, как любовники, застигнутые на месте преступления.
— Кьяр Дельфорс, кьяра, — приветствовал нас Хорвер, пожилой степенный слуга. — Я как раз хотел узнать, куда прикажете подавать завтрак.
— Накрой здесь, — кивнул ему дракон. — Я сейчас, Нея.
Он ушёл, и я тоже умчалась в свою комнату на время, пока слуги принесут в гостиную всё необходимое. У себя я первым делом повалилась на кровать и прижала к груди подушку, счастливо улыбаясь.
"Он тоже… тоже", — билось в голове, но что именно "тоже" страшно было даже подумать.
Немного успокоившись, я оглядела себя в зеркало. Бессонная ночь меня точно не украсила, но всё исправляло сияние в глазах. Собрав волосы в низкий пучок, я надела своё любимое бордовое платье и вернулась в гостиную.
Стейнар был уже там. Он успел сменить костюм, побриться, и теперь тоже выглядел посвежевшим, несмотря на круги под глазами. Дракон галантно помог мне сесть за стол, придвинув стул поближе к своему, и отослал слугу. Первые минуты мы молча наслаждались едой, периодически сталкиваясь взглядами. От каждого такого столкновения мы оба улыбались, по-прежнему не говоря ни слова. Наконец Стейнар прервал молчание.
— Я всё думал, как же мне повезло.
Я вопросительно подняла бровь, пытаясь отщипывать кусочки поджаренного хлебца так же изящно, как это делала кьяра Айвинн.
— С тобой, — пояснил дракон, разливая в чашки ещё горячий чай. — На твоём месте другая могла бы струсить от одного моего предложения во дворце. Растеряться при бабушке, испугаться Свара. Но не ты. В тебе как будто есть какая-то сила.
Мои щёки раскраснелись то ли от горячего напитка, то ли от похвалы.
— Это у меня от мамы, — я опустила взгляд, вспоминая то чувство непоколебимой надёжности, с которым росла до того, как оказалась в пансионе. — У неё была смелость поступать по-своему, наперекор мнению родных, знакомых, всего общества.
Стейнар отставил чашку.
— Расскажешь о родителях?
— Мама была подающим надежды целителем, — я вздохнула. — Её исключили из академии из-за связи с отцом. Кажется, он был женат. Точно не знаю.
Я уставилась в чашку с коричнево-красным напитком. От грустных воспоминаний даже не хотелось пробовать свои любимые снежки.
— Родные отвернулись от неё. Сколько помню, мы всё время путешествовали по Ингельсанду. В небольших городках всегда находились клиенты для целителя без лицензии.
— Звучит грустно, — заметил дракон.
—На самом деле мы были счастливы, — я улыбнулась ему. — Мама всегда говорила, что у богатых и знатных никогда не будет такой свободы, как у нас. Кажется, я только сейчас поняла, что она имела в виду.
Стейнар, почему-то хмурясь, потёр подбородок.
— Когда её не стало, за мной приехали родные. Меня отправили в пансион. Кажется, платил за него отец, но мне он так ни разу не показался. Знаешь, я несколько раз пыталась сбежать. Всё представляла, что буду жить, как и мама, сама по себе.
Дракон стал совсем угрюмым, и я спохватилась, что должно быть слишком много болтаю.
— А что твои родители? Их звали Дюрс и Айна, да?
Он кивнул.
