– Нет, это уж слишком щедро, – не согласилась я. – Разве что какие-нибудь курсы…
Я метнулась в комнату, чтобы переодеться к ответственному визиту в университет, ибуквально через десять минут была в полной боевой готовности.
– К трем вернусь, – пообещала я, – по дороге прихвачу чего-нибудь на обед.
Из дома я вышла в приподнятом настроении и с удовольствием осмотрелась по сторонам. Золотая осень подходила к концу, но многие деревья еще сохранили часть своего золотого убранства, а густой кустарник, обрамлявший сквер, радовал разноцветьем зеленого, желтого и красного. И вот, на фоне всех этих осенних прелестей я заметила Артема. Воротник его куртки был поднят, видимо, он уже давно поджидал меня. Я была не готова сказать ему окончательное «нет», о «да» не могло быть и речи, так что вступать в разговоры не хотелось. Не знаю, почему я схватилась за телефон:
– Олег, ты не мог бы меня проводить?
– Сейчас буду, – не задавая вопросов, кратко ответил он и отключился.
Он появился через минуту, накинув куртку поверх домашней одежды, и сразу оценил ситуацию – Артем быстрым шагом шел в нашу сторону.
– Хочешь, я поговорю с ним? Он навсегда дорогу сюда забудет.
– Нет! Я потом сама с ним поговорю. Потом, когда буду готова.
Он больше не стал ни о чем спрашивать, взял меня за руку и направился к своему автомобилю, припаркованному чуть в стороне. Артем вслед за нами изменил направление, затем остановился. Больше я в его сторону не смотрела. Я понимала, что мое поведение выглядит глупо. Зачем сбегать от человека, который ничем мне не угрожает? Наверняка Олег посчитал меня дурой. Теперь я погрузилась в переживания и по этому поводу, так что, не считая нескольких общих фраз, мы доехали до площади Сахарова без разговоров. Он предложил подождать меня, я его вежливо поблагодарила и отказалась. Мне хотелось побыть одной, забыть о своем дурацком побеге и сосредоточиться на будущей учебе.
Отвлечься от несостоявшегося свидания с Артемом мне удалось, а вот в здание Исторического факультета я так и не проникла. Увидев у входа здоровенного охранника, я сразу ретировалась. Куда подевалась моя журналистская напористость и даже некоторая наглость? Проходя мимо здания Двенадцати коллегий, я осудила себя за малодушие, но все-таки решила не возвращаться на Исторический факультет, а получше поискать информацию в интернете, раздобыть нужные телефоны и позвонить. Мне ОЧЕНЬ хотелось бы здесь поучиться. Казалось, не только благородная архитектура, но и сама атмосфера Васильевского острова располагала к занятиям наукой и искусством.
Я вспомнила Заозерский университет, к которому испытывала самые теплые чувства. Он был построен в сталинские времена, и его здания отличались монументальностью, а аудитории огромными размерами и высокими потолками. Но главной ценностью были наши преподаватели, большинству из которых уже перевалило за шестьдесят. В столицах живут более космополитичные люди и, когда стало возможно, многие ученые и преподаватели рванули за рубеж. Наши же остались верны своей большой и малой родине. В общем, любуясь санкт-петербургским университетом, в душе гордясь заозерским, я вышла на набережную. Осеннее солнце было не таким ярким, как летом, но его лучи делали город праздничным и нарядным.
Я решила добраться до дома пешком и вскоре поняла, что никакие посещения музеев и театров не позволят почувствовать город так, как пешие прогулки, когда от усталости гудят ноги, а на пятках набухают мозоли. Во всяком случае, со мной именно так и произошло. Мои туфли на высоких каблуках были совсем не приспособлены для экскурсий. Чуть ли ни ковыляя, я уже приближалась к дому, когда вспомнила, что обещала чего-нибудь купить к обеду.
Напротив сквера располагался маленький ресторанчик грузинской кухни, скорее, бистро, и я заглянула туда. Самой готовить не было сил, да и есть уже хотелось.Уютное помещение ресторанчика было заполнено. Отстояв небольшую очередь за обедами на вынос, я купила две порции шурпы и две порции люля-кебаба, уложенные в пластмассовые контейнеры. Отойдя к окну, пристроилась на подоконнике, чтобы получше упаковать свои покупки. В этот момент я показалась себе заботливой домохозяйкой и улыбнулась своим мыслям. И тут раздался взрыв.
Непроизвольно шарахнувшись от окна, я прижалась к стене. Стекла со звоном вылетели наружу, появились язычки пламени и дым. Началась суматоха. Кто-то кричал «вызовите скорую помощь!», кто-то стонал, а большинство столпилось у выхода, мешая друг другу. Я продолжала стоять, не в силах сдвинуться с места, и наблюдала, как разгорается пламя, а дым затягивает помещение. Затем у выхода образовался затор, кто-то прорывался внутрь помещения:
– Да пустите же меня! – рычал мужчина. – У меня там жена! – В его вопле слышался не просто ужас, а настоящая паника.
Когда он прорвался, его уже не было видно в дыму, но я поняла, кому принадлежал этот голос, и тихо позвала:
– Олег!
