— Я сама лично буду разговаривать с претендентами, и они могут рассчитывать на хорошее жалование. Но, конечно, судить буду по работе, — я улыбнулась женщине и распорядившись, чтобы покупки отправили в Пустоши, вышла на улицу.
Мистер Латимер и Габриэль с Джесси ждали меня на углу. Отец пыхтел трубкой, а мальчик пытался научить собаку стоять на задних лапах. Завидев меня, такса с шумным лаем бросилась вперед, явно использовав момент, чтобы освободиться от маленького хозяина.
— Ну, предлагаю пойти на пристань и посмотреть корабли, а заодно купить рыбы к ужину, — сказала я с широкой улыбкой.
Мальчику идея пришлась по душе. Кажется, корабли его вдохновляли, а отец пошел скорее ради компании, так как на корабли он за свою жизнь насмотрелся вдоволь. Прежде чем уйти, распорядились, чтобы экипаж ждал нас в центре у небольшого фонтана. Так мы и прогуляемся, и город посмотрим.
— Вижу, ты вполне довольна своим положением, Эйви, — сказал отец, шагая рядом и держа меня под руку. В левой у него оставалась бессменная трубка и время от времени я вдыхала аромат вишни, примешанный к чистому табаку.
— Только не подумай, будто я решила изменить своим планам, — поспешила заверить отца.
Мы шли по тротуару вдоль магазинчиков, огибая встречных прохожих и бросая взгляды по сторонам. Габриэль то вырывался вперед, то следовал за нами, вынуждая меня постоянно оглядываться. Стоило отдать ребенку должное. Он почти не отвлекался и был крайне внимателен, такой не по годам серьезный малыш.
— Ты уже привыкла к Габриэлю и, кажется, у вас обоюдная симпатия. Не будет ли потом тяжелым расставание? — спросил отец. — И я сейчас говорю не о тебе, ты же понимаешь?
К сожалению, я понимала. И не планировала привыкать к ребенку или подпускать его слишком близко к себе. Да и сама не хотела занять место в сердце мальчика. Но оно как-то само собой так получилось. Он был слишком одиноким, а мне слишком хотелось помочь.
— Но я же не могу отталкивать его, — шепнула мистеру Латимеру.
— Конечно. Я просто предупреждаю. Если этот брак для тебя остается фиктивным, будь осторожнее с привязанностями. Ты рискуешь разбить не только сердце мальчику и его отцу. Но и свое собственное тоже, — сказал папа.
— Мне казалось, я следую собственным правилам и не нарушаю границ дозволенного.
Отец мягко улыбнулся.
— Вероятно, так оно и есть. Но поверь, со стороны порой виднее, моя милая.
— Это всего лишь игра, — я улыбнулась. — Я обещала. Харрингтоны не должны понять, что мы с Недом не пара.
— О! — только и произнес отец, а затем вдруг потянул меня в сторону, проговорив: — Посмотри! Табачная лавка! Смею надеяться, что в портовом городке будет неплохой выбор табака. Надо же и мне вернуться с покупкой. Иначе получается, я почти зря потратил время, — он подмигнул мне и прошел вперед, отпустив мою руку.
Оглянувшись, позвала Габриэля. Мальчик оказался рядом. Вот только его тоже заинтересовало что-то на витрине соседнего магазина. Заинтересовало настолько, что я, разглядев предмет на полке, замерла в размышлении.
Глаза у маленького лорда загорелись. Рот приоткрылся, и он почти вплотную придвинулся к стеклу, кажется, забыв обо всем на свете.
А за стеклом, на деревянной витрине, весело сверкая стеклянными глазами, сидела кукла. В пышном платье с оборками, с золотыми локонами и улыбкой на фарфоровом личике.
Почти мгновенно в моей голове вспыхнула догадка. Яркая, правдивая. То, о чем я, кажется, догадывалась все это время, но гнала прочь, потому что не верила себе самой.
Зато сразу встали на места мечты Эдварда о наследниках. Надежды леди — дракона и факт того, почему мальчик живет в замке, скрытый ото всех.
«Не может быть!» — пронеслось в голове.
Габриэль резко обернулся, и наши глаза встретились. В следующую секунду в его взгляде промелькнула тень страха и это еще больше убедило меня в том, что невероятная идея верна. Нет, я почти в этом уверена. Теперь все части картины встали на свои места, явив невозможную правду.
— Леди Эйвери! — Ребенок бросился ко мне. А я, подобрав юбки, присела так, чтобы мы стали одного роста, чтобы нам было удобнее смотреть друг на друга и разговаривать. Присела и взглянула на мальчика другими глазами, думая о том, насколько слепой была прежде. А ведь даже эти мерзкие Харрингтоны что-то подозревали. Потому и кружили вокруг Пустошей, словно коршуны, что ждут лишь момента для нападения.
У Эдварда Бэрилла никогда не было сына. Зато была дочь. Красивая маленькая дочь Габриэль.
— Боги всемогущие, — прошептала я. Бедная девочка! Это сколько лет ей приходится играть чужую роль, выдавая себя за того, кем на самом деле не является! И получается, все об этом знали и ничего не сказали мне, не предупредили. Я наивно полагала, что Нед и его отец все же доверяют мне. Расскажи они правду, никогда не выдала бы тайну. Но мне не доверились. Видимо, решили, что год слишком маленький срок. Что я исчезну из жизни Эдварда и покину Пустоши не обладая этой информацией.
