— Поступить в Терриум может только действительно очень одаренный маг, — кивнула леди Джоанна. — Пять лет за стенами высшего заведения Гаттерии и перед тобой открываются все двери, — добавила она важно.
Услышав ее фразу Нед почему-то фыркнул. Я удивленно покосилась на мужа, вопросительно взглянув в его темные глаза, но генерал лишь пожал плечами.
— Я полагаю, мы завтра отправимся домой, — вдруг произнес Корбет. Кажется, сегодняшний день полон сюрпризов. Признаюсь, не ожидала. Мне казалось, что Харрингтоны напротив, останутся в замке и будут лебезить перед принцем. Это было очень в их духе. Но я ошиблась.
— Отец, но почему? Разве мы не можем задержаться еще на несколько дней? — поразилась Фанни. — Я мечтаю познакомиться с принцем Альбертом. Кто знает, выпадет ли мне еще подобная честь!
— Выпадет, милая, — успокоил дочь отец. И было в его тоне столько скрытого подтекста, что я невольно ощутила, как внутри словно что-то натянулось. Будто тетива. Корбет же тем временем примерил добродушную улыбку. Посмотрев поочередно на троих представителей славного рода Бэрилл, он произнес:
— Я прекрасно понимаю ваше положение, дорогие родственники. Но мы не станем обузой. Тем более, что цель свою исполнили — поздравили молодых! Это самое важное. Теперь мы смиренно удаляемся, иначе, боюсь, вы просто не будете в состоянии прокормить столько гостей сразу.
А вот это была дерзость. Причем, сказанная с притворным благодушием, противным и отвратительным моей натуре.
Лицо у леди Джоанны вытянулось от негодования. Нед же казался спокойным, но я заметила с какой силой его пальцы сжали подлокотники кресла. Мой отец и сэр Томас переглянулись и в гостиной опустилась звенящая тишина, мрачная и напряженная
Харрингтоны улыбались. Сделав гадость, они испытывали явное удовольствие от колкости мистера Харрингтона. Фанни же противно захихикала и окончательно разонравилась мне. Впрочем, не так уж она мне была симпатична и прежде. Но теперь…
— О, тогда не смеем вас задерживать. — Голос Эдварда прозвучал спокойно. Но в наступившей тишине эффект был подобен удару грома. — Возможно, впредь, если вы уж так сильно озабочены нашим благосостоянием, стоит воздержаться от визитов и, тем более, жизни в Пустошах? — Губы генерала презрительно скривились. А я про себя довольно улыбнулась.
Правильно! Вот так их, милорд! Пусть знают, что на грубость мы отвечаем грубостью. Не знаю, конечно, чем обязаны Бэриллы Харрингтонам, но подозреваю, что дело все в тех же деньгах, а точнее, в их отсутствии у одних, и наличии у других. Но теперь у Неда есть я. А у меня есть деньги.
Не захочет брать просто так, дам в долг. Лишь бы не видеть унижения славного и гордого семейства.
Тогда я почти смогла забыть о том, что сегодня открыла тайну Габи. Но об этом мы с генералом поговорим позже. Вот спровадим дорогих гостей и будет время до приезда принца.
Я надеюсь, что будет.
— Прошу меня простить, но мы недавно прибыли с долгой прогулки и мне просто необходимо привести себя в порядок и распорядиться насчет прощального, как я понимаю, ужина? — спросила почти весело.
Миссис Харрингтон и ее супруг, озадаченные ответом Неда, были неприятно поражены моими словами.
Ну и пусть. Все же, я часть семьи Бэрилл. Хотя и временная. И вполне разделяю негодование Эдварда и его близких.
— Вы были крайне нелюбезны, генерал Бэрилл! — поднялся со своего места Корбет. Он предложил руку сначала супруге, затем дочери. — Мне не хочется задерживаться в этом доме до ужина. Полагаю, он приведет лишь к несварению и не принесет того удовольствия, на которое я рассчитывал! — холодно отчеканил мужчина. — Но не подумайте, что дерзость сойдет вам с рук. Ждите моего поверенного с бумагами. И надеюсь, что его величество сможет вам помочь, хотя сильно сомневаюсь в этом.
Значит, деньги. Бэриллы должны всем и вся. Я сдержанно улыбнулась. Чувствую, что долги заслуга отнюдь не Эдварда. А значит, отличились его бабушка и отец. Впрочем, этого стоило ожидать. Как-то же они остались на плаву все это время. Даже старым слугам, оставшимся в замке после разорения, нужно было платить. Или хотя бы кормить их должным образом.
Харрингтоны важно прошествовали к выходу. Я последовала за ними.
— Вы намерены выехать в ночь? — поразилась.
Как бы мне не нравились эти трое, но я чувствовала ответственность за их судьбы.
— Если вас так волнует наш отъезд, спешу успокоить, — обернулся Корбет. — Мы остановимся на ночлег в таверне в городе. Уж лучше сон в компании клопов и вшей, чем пребывание в этом захолустье.
Все мои добрые помысли сошли на нет. Улыбнувшись наглому родственнику, произнесла:
— Извините за откровенность, но, возможно, презираемая вами компания насекомых, единственная, которой вы достойны, — и добавила, подхватив юбки, — не имею желания задерживать дольше. Немедленно велю слугам помочь вам собрать вещи. Полагаю, вы сможете добраться до рыбачьего городка еще до темноты, если поспешите.
Корбет побагровел. Его супруга, не выдержав, бросила мне в спину зло:
— Торговка и выскочка!
