Хотя от пивной до дому было двадцать минут ходу пешком, она решила поехать на трамвае, который доходил до конца Северной улицы. Рут поставила сумку на тротуар возле остановки и стала ждать, держась за железный столб на углу, где стояла небольшая группа людей, которые, по-видимому, так же, как она, ждали трамвая. Два трамвая прошли, не останавливаясь, так как были переполнены, − обычная для субботнего вечера картина. Следующий остановился, из него вышло несколько человек, и тут среди ожидающих началось настоящее сражение за право проникнуть в вагон. Мужчины и женщины толкались, теснили друг друга, чуть не дрались, стараясь кулаками и локтями угодить друг другу в бок, в грудь или в лицо. Рут быстро отшвырнули в сторону и чуть не сбили с ног, а трамвай, взяв столько пассажиров, сколько полагалось, тронулся. Она подождала следующего. Повторилась та же картина, с тем же результатом для нее. Тогда она решила идти пешком, сообразив, что если б не стояла тут и не ждала трамвая, то была бы уже дома. Свертки стали еще тяжелее, чем раньше, и, немного отойдя, она была вынуждена поставить сумку на тротуар возле какого-то пустого дома.
Она облокотилась на изгородь и почувствовала себя очень больной и усталой. Все вокруг − улица, машины, дома − казались ей темными, расплывчатыми, нереальными. Попадавшиеся ей навстречу люди с удивлением смотрели на нее, но теперь она уже вряд ли отдавала себе в этом отчет.
Слайм в этот вечер отправился на обычную встречу на открытом воздухе, устраиваемую миссией при храме Света озаряющего. Погода была отличная, и собрание удалось на славу. Ревнители веры, включая Хантера, Раштона, Светера, Дидлума и миссис Старвем, бывшую хозяйку Рут, на сей раз объединились, чтобы успешнее действовать против атеистов, платных агентов и пьяных безбожников, которые, чего доброго, опять посмеют осквернить благолепие службы. Вероятно, чувствуя, сколь сильно они преисполнены истинной веры, они договорились, что их собрание должен охранять полицейский, который, как они утверждали, защитил бы их от «темных сил». Не будем осуждать того, кому пришло бы в голову, что если эти люди действительно считают себя верующими в бога, им бы следовало положиться на могущество «светлых сил», в которые они так горячо веруют, и в них искать защиту, а не утруждать себя обращением за помощью к столь «мирской» силе, как полиция.
Путь Слайма после собрания домой пролегал мимо «Клуба крикетистов». Когда он приблизился к этому заведению, ему захотелось узнать, там ли еще Истон, но зайти и посмотреть он не рискнул, так как выходившие оттуда могли его увидеть и подумать, что он заходил туда выпить. Но когда он поравнялся с пивной, кто-то открыл дверь и вошел. Слайм взглянул в открытую дверь и увидел Истона и Красса в окружении незнакомых ему людей. Они пили и вовсю веселились.
Слайм заторопился прочь. Похолодало, и ему хотелось поскорее попасть домой. Когда он подошел к трамвайной остановке, он увидел вдали вагон и решил подождать, чтобы доехать домой на трамвае. Но когда трамвай пришел, в нем оказалось лишь одно или два свободных места, и, хотя он попытался взобраться на подножку, ему не повезло. После минутного раздумья он решил, что лучше пойти пешком, чем стоять здесь и ждать следующего трамвая. Он тронулся в путь, но вскоре увидел небольшую толпу на противоположной стороне улицы возле пустующего дома. Хотя он спешил, он все же перешел улицу посмотреть, что случилось. Там стояло человек двадцать, а в центре, у изгороди, три или четыре женщины, которых Слайм не мог разглядеть, хотя и слышал их голоса.
− Что случилось? − спросил он у мужчины, стоявшего с краю.
− Да ничего особенного, − ответил тот. − Молодая женщина потеряла сознание. Может, заболела, а может, и того − перебрала.
− А на вид вполне порядочная молодая особа, − сказал другой.
Несколько парней в толпе развлекались, отпуская пошлые шутки по адресу этой молодой женщины. Они притворялись, будто очень ей сочувствуют, и веселили таким образом народ.
− Кто-нибудь ее знает? − спросил мужчина, к которому обратился Слайм.
− Нет, − ответила женщина, стоявшая немного поглубже в толпе. − И она не говорит, где живет.
− Ей, наверно, станет лучше после стакана содовой, − сказал какой-то другой человек, расталкивая локтями окружающих, чтобы выбраться из толпы.
Когда этот человек ушел, Слайму удалось немного протолкнуться вперед, и он невольно вскрикнул от удивления, увидев Рут. Она была очень бледна и казалась больной. Одной рукой она цеплялась за изгородь, в другой держала кошелку с продуктами. Рут уже пришла в себя и чувствовала страшный стыд, оттого, что ее со всех сторон окружали незнакомые люди. Она слышала, что некоторые из них смеялись и подшучивали над ней. Ее охватило чувство огромного облегчения и благодарности, когда она увидела знакомое лицо Слайма и услышала его дружелюбный голос. Он пробился к ней через толпу.
− Я дойду теперь домой сама, − с трудом произнесла она в ответ на его настойчивые расспросы. − Помогите только донести эти свертки.
