Однако столетие хороших урожаев в сочетании с отсутствием крупных эпидемий и войн привело к чрезмерному росту населения. Можно без колебаний утверждать: в 1300 году королевство Франция с его 16 миллионами жителей было перенаселено. Баланс между производством и населением, учитывая технические средства того времени, был нарушен. Все говорит об этом. Исследования показывают, что, несмотря на "нормальные" урожаи, дефицит продовольствия нарастал. В графстве Форез "была череда голодов, сопровождавшихся смертями, в 1277, 1278, 1285, 1287–1288, 1298 годах (всеобщий голод)", — пишет Анри Дюбуа в Histoire des populations de l'Europe (Истории населения Европы). Регион Верден, изученный А. Жирардо, является типичным примером: там пики смертности были в 1250, 1267–1272, 1294–1296 годах. Растущая напряженность между деревенскими общинами, между светскими и церковными владыками по поводу прав на использование лесов; распашку полей, противодействие созданию прудов сокращавшему посевные площади. Рост населения достиг пределов допустимого и даже превысил их. В королевстве королевы Жанны, Наварре, где очень подробные регистры были великолепно использованы Морисом Берте, была достигнута плотность населения, которая не будет превышена вплоть до 20-го века. В большом регионе Эстелла около 1300 года было насчитано 7.350 жилых домов, тогда как пять веков спустя будет насчитано только 6.785; в пиренейских долинах, в регионе Памплоны, максимум численности населения начала XIV века никогда не был превзойден, вплоть до сегодняшнего дня. Наварра — бедная страна. Ситуация становилась невыносимой, нехватка продовольствия нарастала. Франция была не единственной страной, которую это беспокоило: население Англии выросло с 1,3 до 3,8 миллиона человек в период с 1000 по 1300 год, причем среднегодовой прирост в период с 1296 по 1300 год составлял более 19 %; население Германии достигло 15 миллионов человек в 1300 году по сравнению с 4 миллионами в 1000 году; население Италии удвоилось с 5 до 10 миллионов, и сельская местность была переполнена. Европа была перенаселена.
Во Франции об этом знали все, начиная с самих крестьян. Расчистка и освоение земель достигли своего предела; разделение земельных владений между членами одной семьи увеличило число мелких собственников; безземельные крестьяне стекались в города. На юго-западе допросы инквизитора Жака Фурнье в общине катаров Монтайю, которые относятся к периоду 1280–1324 годов, охватывая, таким образом, все правление Филиппа Красивого, показывают, что "сельские жители этого периода […] очень четко ощущают перенаселение 1300-х годов", — пишет Эммануэль Ле Руа Ладюри. Там, как и в других местах, население реагировало инстинктивно: браки заключались позже, и пары практиковали элементарную контрацепцию, что беспокоило церковников. Все назначения церковных покаяний, появившиеся в этот период, придавали этой проблеме все большее значение и явно связывали ее с ситуацией перенаселения. Хотя большинство из них выступали за большую строгость, некоторые казуистические богословы отнеслись к этому с пониманием. Например, Пьер де Ла Палу, написавший свой трактат In Sententias (К Сентенциям) около 1300 года, осознавал, что перенаселение увеличивает бедность, и, рассмотрев различные методы контрацепции, проявил некоторую снисходительность. Он терпимо относится к coitus interruptus (прерванному половому акту): "Мужчина же, который изливает свое семя наружу, чтобы не иметь больше детей, чем он может прокормить, совершает отвратительный поступок […] но, если он отстраняется до совершения акта и не изливает семя, с тем же намерением, то, похоже, он не совершает смертного греха, если только этот акт не заставляет женщину производить семя [тогда считалось, что женщина выделяет женское семя во время оргазма]. Точно так же, если по той же причине (нежелания деторождения) он избегает совокупления со своей женой, по взаимному согласию, или не отказывает ей в этом [если она просит об этом], он не совершает греха, даже явного". Он также ссылается на практику договоров о бесплодии, представляя, например, случай вдовца, который уже обременен детьми и который, прежде чем снова жениться, ставит свои условия родителям своей будущей жены: "Я беру или возьму вашу дочь, которая приобрела средства для бесплодия, или которая бесплодна. Ведь у меня слишком много детей, и поэтому я не стремлюсь к деторождению, а только к тому, чтобы не впасть в блуд".
